?

Log in



МИХАИЛ КУЛИЖНИКОВ

ТРОЛЛЕЙБУС

Из трёхтомника «Писатели Белогорья» (2014)


Троллейбус был когда-то зелёный, потом он старел, его ремонтировали, перекрашивали в красный, в голубой цвета, потом опять ремонтировали.

«Всё на этом свете обречено на старение, но даже старость может и должна быть полезной», — думал троллейбус. Кряхтя и поскрипывая, он вёз своих пассажиров и очень гордился этим, отчего всегда улыбчивое немного глуповатое лицо его стало серьёзным, и глаза-окна внимательно смотрели на дорогу.

*   *   *

На месте для пассажиров с детьми и инвалидов сидит молодая красивая женщина с хорошеньким карапузом лет двух, двух с половиной на коленях. Карапуз плющит нос об оконное стекло и пытается петь. То ли тру-ту-ту, то ли пру-пу-пу старательно выводит он. Слюни летят на стекло, малыш растирает их ладошкой и весело подпрыгивает на коленях у мамы.

— Павлик, Павлик, — смущаясь, говорит мама, — веди себя прилично. — И носовым платком вытирает ладонь карапузу.

Но разве можно вести себя прилично, когда там, за окном, жизнь совсем не такая, как в троллейбусе. Там дома и деревья, там яркие краски и весёлые звуки, там солнце...

— Павлик, это некрасиво, успокойся!

Павлик на какое-то время успокаивается, мама, грустно и виновато улыбаясь, прячет носовой платок в сумочку. Потом всё повторяется.

— Павлик, ты же не один, перестань! Люди смотрят!

Павлик весело глядит на маму, тычет пальцем в стекло и радостно лопочет:

— Папа, папа!
— Нет, сыночек, это не твой папа!

Женщина прижимается губами к макушке малыша. Её печальные глаза делаются ещё печальнее.

*   *   *

Он весь какой-то бесцветный, чем и отличается от остальных пассажиров. Сидит ссутулясь на краешке сиденья, даже не сидит, а так, присел на минутку и нечаянно задремал. Его уже давно не интересуют ни дома за окном, ни люди, ни Земля, ни Небо. Его вообще уже ничего не интересует. Он устал. Уже много лет он знает только одно — работу.

Он держится двумя руками за поручень на переднем сиденье и дремлет. Если ему повезёт, и он дотянет до пенсии, то получит право бесплатного проезда.

*   *   *

На задней площадке стоит коробка с надписями на иностранном языке. Рядом на сиденье гордо восседают супруги: щупленький мужичонка и пышная матрона. У обоих загорелые лица и руки, у обоих земля под ногтями и светящиеся счастьем глаза.

«Надо кума позвать,— думает он, не спуская глаз с телевизора. — А ради такого дела беленькой можно и в магазине купить».

«Ну что, Нюрка, слопала! Теперь и у меня такой же!» — думает она. И оба, обменявшись ласковыми взглядами, бережно пододвигают коробку поближе.

*   *   *


Рубаха в красную клетку неряшливо заправлена в грязные джинсы. Ширинка расстёгнута, сандалии стоптаны, на босу ногу. На вид ему не больше двадцати пяти. Рыжий, немытый, нечёсаный. Вцепился в поручень, изо всех сил стараясь удержать равновесие. Голова болтается на тонкой шее. Изредка он поднимает глаза, говорит — «фух», сплёвывает и роняет голову. Если б его протрезвить, отмыть, отучить плеваться, он был бы симпатичным малым.

— Молодой человек, вам где выходить? — строго спрашивает дама средних лет.

Пьяный обращает к ней веснушчатое лицо. В глазах на мгновение появляется отблеск мысли.

— Не ваше дело.

Дверь троллейбуса открывается, пьяный выходит, качаясь, вертит головой и начинает понимать, что вышел не на своей остановке. Троллейбус едет дальше, пьяный тоскливо глядит ему вслед и, кажется, вот-вот завоет.


Читать весь рассказ на Литературной Белгородчине

Страница Михаила Кулижникова на ЛБ



ВИТАЛИЙ ВОЛОБУЕВ
Если вспомнить...


ПО-СВОЕМУ

Как-то Юрий Макаров рассказал одну из своих ровеньских залепух.

Парень женился перед уходом в армию. Друзья стали подтрунивать над ним, предвещая скорые измены молодой жены. На что парень хладнокровно ответил:

— Ничего. Вернусь, переибу по-своему...

2015



На мой взгляд, победа Трампа не в последнюю очередь была обеспечена американской системой голосования. То, что общее число проголосовавших избирателей вроде как оказалось выше у Клинтон, говорит скорее о несовершенстве прямых выборов. И в этом смысле победа Трампа стала триумфом американской избирательной системы, которую не смогли сломить ни давление прессы, ни предсказания политологов. По американской конституции каждый штат проводит свои независимые выборы, которые обеспечивают распределение голосов между выборщиками, количество которых установлено для каждого штата своё. Это было сделано для более справедливого участия каждого штата в выборах. Я не знаю всех тонкостей определения количества выборщиков по штатам, но то, что эту систему не смогло сломить даже нынешнее беспрецедентное давление на избирателя, говорит только об одном — избирательная система США устойчива и справедлива, несмотря на её солидный возраст. 

Можно, конечно, попытаться ввести такую систему в России, но боюсь, что местные власти не смогут обеспечить независимость выборщиков. Россия не Америка...


ВИТАЛИЙ ВОЛОБУЕВ

МОЙ НЕПРИМЕТНЫЙ ХУТОРОК

Из книги: «Посиделки» (2001)


*  *  *

Когда судьба завертит лихо,
Когда устанешь от дорог,
Опять меня встречает тихо
Мой неприметный хуторок.

И усмиряются тревоги,
И утихает гомон дня,
Когда встречает на пороге
Моя незнатная родня.

Родимый кров рубцует раны,
Течёт неспешный разговор,
А поутру встают туманы,
Вплывая облаком во двор.

Я здесь живу одним дыханьем
Со всем, что было тут и есть,
С весёлым ласточек порханьем,
Что добрую приносят весть.

Прилажу дверь, поправлю крышу,
Соседу уступлю межу,
Я здесь ни ветки не обижу,
И никого не осужу.

А если вновь пущусь в дорогу,
Опять оставлю сей порог,
Судить меня не будет строго
Мой неприметный хуторок.

1989





ВДОВА


Убегала от злого навета в луга,
Хоронила тревожные думы
В тех местах, где речушки родной берега
Потонули в болоте угрюмом.

И потом, просветлев от дыхания трав,
Прорастающих светом в болотах,
Все решала, кто прав был, и кто был неправ,
И кляла, и жалела кого-то.

Приходила домой, разжигала очаг,
Согревала детей, уставала,
И ложилась на свой неуютный топчан,
И, проснувшись к утру, тосковала.

И всё грезилось ей — в непросветном дыму,
На земле обожжённой и стылой,
Муж погибший, не нужный уже никому,
Всё лежит без креста, без могилы...

1981




*  *  *

Сегодня хоронили бабу Нюру,
Сварили крест, обили черным гроб,
А на насесте всполошились куры,
Последнее бабусино добро.

У бабы Нюры ни родни, ни крова,
Её деревню сдвинули в овраг,
Свела в колхоз любимую корову,
И поселился в старом сердце страх.

Кто знает — сколько мучиться осталось,
А за душой — ни денег, ни вещей,
Чужие люди приняли под старость,
Спасибо им — не выгнали взашей.

Вернулись мы с неблизкого погоста,
Макали хлеб в чуть горьковатый мёд,
А куры нанесли яичек вдосталь,
Не ведая, что их назавтра ждёт.

1988




*  *  *

Рано-рано-рано,
До рассвета встану,
Выйду на крылечко,
Что не спится мне?

Там, в тумане, утро
Проступает смутно,
Да в копне над речкой
Нас с тобою нет.

1979




ПРОШЛЫМ ЛЕТОМ

Звёзды весело сияли,
У калитки вы стояли:
Ты и он… А я, босой,
Мимо шёл, как дождь косой.

Где-то лаяли собаки,
Голос пробовал петух,
Свет в окне у твоей бабки
Загорелся и потух...

1979


Читать всю подборку на Литературной Белгородчине

Страница Виталия Волобуева на ЛБ

 

Решил посмотреть, какие номера журнала пользуются наибольшей популярностью. Оказалось, что на первое место вышел номер 24, причём с большим отрывом. Его можно скачать на Яндекс-диске, а также посмотреть содержание и прочитать некоторые материалы на Литературной Белгородчине.

Далее идут номера третий (2002) и второй (1998). Всего их пока 24 и нет номера 8. В ближайшее время постараюсь выставить и остальные номера.

Ссылки на скачивание всех номеров на ЛБ



ДМИТРИЙ СУРНИН

МАКСИМ ГРЕК ПРАЗДНУЕТ РОЖДЕСТВО


Буквы кривые на бересте.
Апостол Андрей на косом кресте.
Лён и яблоки несут волхвы.
Не ребёнок в яслях — куколка из травы.

Не роди нам Бога, роди оберег.
Бережёного Бог бережёт — кого сбережёт твой грек?
Вот он глядит из-под ладони на купола,
бык его добр, льва сила мала,
орёл – горлица с наклоненным лицом.
Цок да цок идёт ослик, едет мальчик с отцом.
Ты не роди нам Бога — роди нам лик.
Чтобы страшно и строго: бирюза, сердолик.
Чтоб и сердце голубки, и сердце змеи
безбоязненно
ели дети мои.

«Ели – дети мои, – говорил, –
Ивы – сёстры мои.
И вы, сёстры мои,
тимофеевка и лебеда.
Бедность моя — не беда.
Слабость моя — не беда.
Беда ли, что холодно? Да».
Ходил, укрывал одеяльцем пальцев своих
каждого куста вздох, каждой веточки сдвиг,
вывих каждой травинки, готовившейся умереть.
Да что толку, разве всех отогреть?

Треть
луны – что нимб
ангела, спрятавшегося за сосной.
И обняться с ним бы,
но на дверях – замок навесной.
Патерики – материки,
да затеряться в них не всякому суждено.
Стоит Максим у окна. Смотрит Максим в окно.
Монастырские крестьяне торопятся в храм.
Рождество. В храме служба идёт, а там:

«Бога не роди —
роди нам его страх.
Бога ради, огради
от зимы на ветрах,
от чумы, от сумы,
от кума, кумы,
от собачьих укусов,
от мозолей на усталых ногах».

Максим глядит на листы,
и листы те пусты.
Там, где будут Триодь и псалтырь,
снег и холодный пустырь.
А писания том — тяжёл, точно сом.
Апостол Андрей на кресте косом,
повисел, дурачок,
засох и осыпался,
как паучок.

Но
Максим говорит: «Рождество,
твоё, Господи, волшебство».

«Верю, идут волхвы
мимо Волочка и Москвы,
мимо кольев, угольев,
козла, волка, совы,
мимо сенных сараев,
мимо отрубленной головы,
мимо вьюг,
куда-то на юг,
где лежит Палестина
вырезанная из халвы.
Верю, есть Сахара и Нил,
где жив старец Нил,
сахаром кормит скотину
и добр к нему зверь крокодил».

И слышит Максим вдалеке снега скрип,
клёкот южного говора,
верблюжий хрип.
Между белых глыб,
между тёмных рыб,
улыбаясь, ложится,
лицом на восток,
прорастает сном, как прорастает росток,
тянется к небу из тёмной воды:
распускаются ветви,
на ветвях — цветы и плоды,
следы ветра на всяком дыхании,
укутаны в благоухание.
И вытканы сонные птицы
вокруг побледневшей звезды.

2014

Из Контакта



Моя страница на Реальной музыке и ещё Фестивальное радио

Первая десятка за время до 2016 года включительно (в скобках — место в прошлом году): 

   1. (1)  Фестиваль духовой музыки в Пятницком 2011
   2. (2)  Любимые песни 
   3. (3)  Бабье лето 2010 
  
4. (4)  Веня Дыркин
   5. (5)  Геннадий Жуков
  
6. (6)  Александр Непомнящий
   7. (7)  Игорь Курчин 
   8. (8)  Белая волна 2011
   9. (9)  Белая волна 2008
 10. (10)  Белая волна 2009

Слушаем тех, кто принёс успех этим страничкам:

Духовой оркестр посёлка Пятницкое. Прощание славянки



Эдуард Хиль. Лесорубы (А.Островский - М.Танич)



Ирина Марценюк. C облака свесил ноги



Веня Дыркин. Парус Надежды



Геннадий Жуков. Романс для Анны



Александр Непомнящий. Исповедь



Игорь Кэ Курчин. Песня асфальтировщика



Игорь Смотрелкин (Нибелунг). Мои новые роли



Олег Автономов и «Тихая авиация». Я буду биться



Игорь Кэ Курчин. Детский сад



Недавно Белгород посетил писатель из города Ангарска Иркутской области Игорь Корниенко. Я побывал на встрече с ним в областной научной библиотеке и влюбился в его прозу. Сам он секрет своего творчества описал так — надо взять простые слова и составить их особым образом, именно от этого зависит впечатление, производимое на читателя. Но на мой взгляд — это просто писательский талант — писать о простом так, что оно, это простое, поднимается куда-то выше облаков, и ты поднимаешься вместе с ним, а потом из глаз сами собой  катятся слёзы — не от жалости, не от умиления, — просто так, потому что душа очистилась...

ИГОРЬ КОРНИЕНКО

СТАРИК И РАДИО БОГА


Вспомнилось вдруг старику, как на своё семидесятипятилетие отыскал это радио в ящике для инструментов. Когда была жива жена Галя, она в нём хранила картошку со свёклой да морковь с репой. Галя оставила старика, ещё когда он не был стариком. Старик помнит этот ужасный год. Дети, Ксюша и Витя, обвинили во всём отца и оставили одного в доме. Потом продали дом, купили ему однокомнатную квартиру на третьем этаже и оставили вместе с ящиком доживать свои дни.

Соседи жалели старика, изредка навещал Василий с первой квартиры, ещё реже Павел Петрович, бывший председатель колхоза «Красная заря» — так он всегда всем представлялся и повторял это в разговоре по нескольку раз.

Дети звонили. Иногда. Под весёлое настроение. А со временем лишь поздравляли с Новым годом.

На семидесятипятилетие пришла только Валентина, худая и болезненная болтунья из соцслужбы:

— Дочка ваша, Геннадий Николаич, звонила, сказала: мол, так и так, они все в разъездах, занесите отцу пирог. Поздравьте от нас.

Старик держал коробку с вафельным тортом, который он терпеть не мог ещё с детства, и молча кивал в такт её трели.

Она продолжала:

— Сказала, чтобы я к вам и по выходным приходила. Супчик-то вы себе какой варите? Чего молчите? Видала давеча, клейстер какой. Макарошки эти, когда вода закипит, потом их только бросать надо и мешать часто, чтоб не разварились, а то как, эт даж собака такое есть не будет.

Он вздыхал и кивал.

Торт, как Валя-болтушка ушла, отправился в мусорное ведро.

«С днём рождения, старик»,— тикали часы на кухне.

«С днём рождения»,— закипая, свистел чайник на плите.

Старик махнул рукой, и что-то потянуло к старому ящику, словно там всё ещё остался запах прошлого: Галиных духов, детской пудры — ребятишкам вечно что-то да припудривала мать...

Стоя на коленях, в углу сундука он и обнаружил радио.

Достал, повертел в руках. Маленькое, с две ладони, грязно-жёлтое, с кнопкой включения, роликом настройки и громкости.

— На батарейках, ёк макарёк,— выругался старик, привстал, болью отдало в спине, громко хрустнули колени.— У-у-у,— взвыл, ухватился за ящик: переломится — так и дело с концом.

Отдышался. Радио больно вдавилось в ладонь.

— Подъём, старик! — приказал себе.

Приёмник в ладони зашипел резко, негромко, и заиграла музыка.

Старик улыбнулся беззубой улыбкой:

— Вот так подарок.

Теперь вот уже третий год как они с радио разговаривают.

— Беседуем,— так объясняет старик.

К примеру, спросит старик приёмник:

— Как дела, батареечный?

И ждёт, пока в массе музыки и передач не прозвучит ответ. Радио отвечало всегда. Или диктор ласково ответит ему: «Всё у нас сегодня просто замечательно». Или же в песне какой промелькнёт: «Хорошо, всё будет хорошо».

Радуется старик и снова спрашивает.

— Погода-то нынче вон как вьюжит. Настроение как твоё? Есть ещё порох в пороховницах?

И ласково так его называет: приёмничек.

Про радио Бога он услышал от бабушки, Царствие ей небесное. Старик помнит: чуть что, так бабуля сразу это радио Бога вспоминала: «Да радио Бога не трогай это, внучек». Или: «Забирай уже радио Бога». Или вот: «Не шали ты, радио Бога». А ещё: «Говори, радио Бога»; «Послушай радио Бога».


Читать весь рассказ в Журнальном зале



Александр Мазин о фильм «Викинг»

Мне очень жаль, что я, некоторым образом, стал инициатором сего проекта, семь лет назад подарив г. Максимову своего «Язычника» и убеждая, что именно великий князь Владимир и есть настоящий герой нашей истории.

Собственно, я не ждал от «Викинга» ничего особенно исторического, но надеялся на малодостоверное, но симпатичное. Что-то типа фэнтэзи в духе забугорного сериала «Викинги». Охоты, битвы, пиры. Красавец-князь, победитель, реформист, государь. Похожий на киношного Петра Первого древнерусского образца.

Я забыл о специфике российского кинематографа: когда деньги на сьемки уже собрали, то самое главное сделано. Теперь задача производителей – изготовить как можно более дешевый фильм. И эта задача была выполнена «творческим коллективом» Викинга с блеском. Дешевизна фильма потрясает. Двухэтажный сарай, играющий роль сначала города Полоцка, потом города Киева, деревянный забор, играющий роль крепостных стен, пенопластовые доспехи, играющие роли… пенопластовых доспехов. То есть герою приходится снимать шлем во время «типа боя», чтобы случайно не повредить, если герой допустим, сослепу заденет им о стену сарая или забор. Иногда, на несколько секунд зрителю демонстрируют макет города Киева или макет города Херсонеса, или сотню-другую кочевников печенегов, которых играют то ли казахи, то ли узбеки, но уж точно не тюрки, коими эти печенеги и были. Однако деньги надо экономить, потому полюбоваться посредственной графикой зрителю особо не дают, возвращая его обратно в заборам и малочисленной массовке.

Беготню по замусоренным дворам, погоню пеших русов за конными стрелками-печенегами или разгон этих самых печенегов с помощью «купальских» подожжённых колес, сбрасываемых со стен-заборов, таковыми считать ну никак нельзя. И это особенно обидно, потому что в России множество людей, готовых за небольшие деньги, а то и вовсе бесплатно эти самые боевые сцены исполнить, причем на высоком уровне. И киношникам даже на оружие не придется тратиться.

В общем, надо очень не любить свою историю, чтобы изображать ее именно так. Тупые, злобные, нищие. Если что и свершат, то не сами, а с помощью чужих дядей. А всё та же, знакомая нам еще со времен Тарковского привычка режиссеров при дефиците средств укладывать героев в грязь и заставлять бормотать нечто «высокодуховное»…

Такие дела. Так что господа читатели, не спрашивайте меня, хочу ли я экранизации моих книг. Посмотрите фильм «Викинг» и вам всё станет ясно.

Автор первоначального сюжета Александр Мазин о фильм «Викинг»

За наводку спасибо tanya_mass

Profile

Пасха2008
g_gumbert
Виталий Волобуев

Latest Month

January 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow