?

Log in

No account? Create an account



Продолжаю публиковать то, что не вошло в книги. Вероятность того, что стихи эти ещё будут опубликованы, ничтожно мала — потому что есть более новое, возможно ещё напишется. Эти стихи уже история, может быть, они будут интересны тем, кто сейчас начинает писать, чтобы увидеть, с чего начинали другие. На картинке — мой трактор, когда-то я на нём работал, в этой кабине тоже писались какие-то из этих стихов...  Фото Анатолия Волобуева

ВИТАЛИЙ ВОЛОБУЕВ

НЕ ИЩИ В СТИХАХ МОИХ ОТВЕТА

Из неопубликованного. 1980

ВЕСНА

Пшеница, сеянная в зиму,
Зазеленела, ожила.
Когда еще колосья снимут, —
Пшеница нынче весела.

Весной такое ли узреешь,
Трава повсюду так и прёт,
Как будто позже не успеет,
Хоть под колесами умрёт.

И не скажи  — ну кто поверит,
Что и весне конец придёт.
А вон журавль поляну мерит,
Как будто кто-то украдёт.

А что — поверьте — право слово,
И сам не верю ни во что,
Ничем как будто бы не скован,
Кидаю мрачное пальто.

И не кричите о здоровье,
О смерти, прочей ерунде,
Когда в больших глазах коровьих
Я отражаюсь, как в воде.

1980



*  *  *


Когда вечерние туманы
Укроют до утра луга,
И месяц выставив рога,
Неясно высветит поляны,

Я ухожу к притихшей речке,
Что заблудилась в камышах,
И дня ушедшего беспечность
Вновь не прощает мне душа.

А может день последний прожит?
И мысль одна тревоги множит:
Как оторваться от земли?

А небо, рассыпая звёзды,
Что как-то разом расцвели,
Лети — зовёт — еще не поздно.

1980



*  *  *


Не ищи в стихах моих ответа
На вопросы горькие свои,
Видишь — осень тайною одета,
Поумолкли лета соловьи.

Что за тайна — просто грянет люто
Белый холод, яркая зима
Разнесёт осенних мыслей смуту,
Водрузит папахи на дома.

Подожди, увидишь, сколько света
Принесёт метельная молва.
Что стихи — лишь робкие советы
Где искать крупицы волшебства.

1980



Читать всю подборку на Литературной Белгородчине

Страница Виталия Волобуева на ЛБ


АНАСТАСИЯ КИНАШ

Мне двадцать два (хотя в последнее время это ничего не значит) и я студентка-магистр НИУ БелГУ. Моя будущая специальность — учитель русского языка и литературы, что, однако, не мешает мне работать заведующей сельской библиотекой в Ерике, а также допускать кошмарные орфографические и пунктуационные ошибки. Стихи — неотъемлемая часть моего рабочего и внерабочего бытия. Много читаю, пытаюсь использовать в этом деле знание английского. Иногда ощущаю себя живым воплощением Готового Домашнего Задания, так как делаю уроки совместно со всей Ериковской школой. Тридцать детей на целую школу — это вам не шутки! Люблю котиков, хорошую музыку и поездки на автобусе. Не люблю сводки новостей. Каждый месяц разбиваю экран телефона (это шутка, хотя и грустная).



ТИШИНА — ЭТО ТОЖЕ, Я ВЕРУЮ, СПОСОБ ОТВЕТА


* * *

...здесь молитвы немые черны, как мазут,
И как строки скрижалей ветхи.
Если чудища плакать к порогу придут,
Им отдай мои сны и стихи.

Их впусти обогреться, налей кислых щей,
Покажи небом пахнущий дом:
Здесь вползал сизый мрак из оконных щелей,
Здесь сидел мертвый дед за столом...
Проведи их по саду, нарви бурьяна,
Птичью тень примани на ладонь.

Все со мной хорошо.
Я брожу здесь одна и смотрю на подземный огонь.
Надо мной только сводит громадой гранит
и звенит подо мной пустота...
Но зато ничего не болит, не сбоит,
Ни Христа во мне нет, ни черта...

Этот поздний закат в нашей сонной глуши
Будет твой — безголос и горяч.
А меня не жалей, не кляни, не ищи,
Понапрасну на кухне не плачь.

Здесь никто не клеймит исступленной грозой,
Нас Господь позабыл, позабыл...

Мне стоять в темноте,
Ждать трубы золотой
Хватит сил,
Хватит сил,
Хватит сил



* * *


Я однажды спрошу:
— Ты, наверное, очень устал?
Пересох, как река, истончился прорехой заката,
Слишком много гремит голосов в чёрных трещинах скал,
Слишком много причин говорить, прикасаться и плакать.

Это выбор живых — исступленно кричать в никуда,
Пока мир равнодушно заводит тугие пружины.
Только ночь в человеке чернеет, как в море вода,
Остальное искрит и звучит под каким-то нажимом.

Ты, конечно, не мог знать заранее этот подвох:
Человек не способен в себе полюбить человека...

Я однажды спрошу:
— Ты со мной?
Ты во мне ещё, Бог?

Тишина — это тоже, я верую, способ ответа.



* * *


Я знаю, никто не приходит по первому зову,
По первому снегу, вдыхая мороз на бегу.
Но помни, когда тебя скрутит и выгнет подковой,
То я помогу тебе.
Точно тебе помогу.

Когда перестанет светиться багряное пламя,
И станет глухим утомленный закатами Бог,
Я буду твоими живыми полынными снами,
Я буду изгибами рек и витками дорог.

Я вся разотрусь на горячую пыль, стану прахом.
Я стану землёй, на которой пробьются слова.
Мечом от чудовищ и сладким лекарством от страха...
Я стану всем тем, чем не стала, пока я жила.

И, может, потом, на окраине дикого сада,
Ты вздрогнешь, впервые услышав мой вздох за спиной.
И может...

Не надо. Мне большего будет не надо.
Чем этой любви:
Очень страшной
Бессильной
Немой.


Читать всю подборку на Литературной Белгородчине

Страница студии Пробел на ЛБ



Сегодня, 15 февраля, у Владимира Калуцкого день рождения. Дарю ему страничку на Литературной Белгородчине с началом интересного фантастического романа «Гипербореи». Портрет работы Бориса Пупынина.

ВЛАДИМИР КАЛУЦКИЙ

ГИПЕРБОРЕИ

Роман в трех книгах
Из журнала «Звонница» № 3 2002

Книга первая

                  Локализация гиперборейцев, как и
                  каждого мифического народа,
                  очень запутанна и неопределенна
                                               Академик Б. Рыбаков


БЕЛЫЕ СОБАКИ ЛАТОНА


6.

Эти затерянные в глухой сибирской тайге поселки и военные лагеря можно было увидеть только с самолета. Хотя вряд ли: строжайшим приказом начальника ВВС эта обширнейшая территория была закрыта для полетов. Далеко, за хребтами отсюда, лежала настоящая Советская Россия с ее наркоматами, профсоюзами, колхозами и Союзом писателей. Там лежал обширнейший архипелаг тюрем и концентрационных лагерей, зон поселения и закрытых городов. Там советский народ строил социализм и готовился воевать «малой кровью и на чужой территории». Все это там.

А тут штабс-капитаны с золотыми погонами муштровали новобранцев, в волостных правлениях крестьяне в спорах драли друг друга за бороды и праздничные благовесты плыли над поселениями по большим православным праздникам. Тут была Россия местоблюстителя императорского престола генерала Алексея Илларионовича Корсакова и протопресвитера Алексея Романова. Тут действовали законы империи и в военных городках на вольтижировках усатые фельдфебели за нерадивость пребольно пороли нагайками новобранцев. Эта, скрытая от полетов аэропланов и глухо замалчиваемая советскими властями Россия жила своей жизнью, словно продолжая по инерции уже оборванный революцией бег истории.

Открытые окна зала Александровского пехотного училища были затянуты противомоскитной сеткой, но досадливые насекомые все-таки проникали сюда. Они пребольно жгли лысины собравшихся на совещание офицеров, иногда садились даже на щеки докладчика, Маршала Тухачевского. Михаил Николаевич лишь смешно морщился при этом, но изуродованных на Лубянке рук не распускал, время от времени осторожно перекладывая указку слева направо.

— Еще несколько лет назад на маневрах в Белоруссии я доказал преимущество танковых корпусов и при встречных ударах войск, и при развитии оперативного и тактического успеха. К неудовольствию Буденного и Ворошилова я убедил тогда Сталина в необходимости формирования таких корпусов. Сегодня на этой карте — Маршал обратился к огромному красно-зеленому клеенчатому холсту — я покажу вам ход этих учений. Конечно, — Маршал отложил указку, осторожно поднял стакан с водой, отхлебнул, поставил, — и среди вас много таких офицеров, которые видят будущие бои, так сказать, в кавалерийском исполнении. И я вас понимаю. Еще в составе армий Колчака и Деникина вы доказали свою воинскую состоятельность. Сегодня именно на вас зиждется боеспособность Белой русской армии. Но, как я уже убедил нашего главнокомандующего, генерала Корсакова, нам тоже необходимы танковые кулаки… Вы что-то хотели спросить, подпоручик Обольянинов?

Со стула поднялся высокий молодой офицер в черной «дроздовской» форме, полусклонил голову с прямым пробором:

— Ваше высокопревосходительство, мне кажется, никто из присутствующих в зале не сомневается в необходимости создания танковых корпусов. Все мы с болью сердечной следим за тем, как в Красной Армии разрушаются эти структуры. Но что толку от наших разговоров, ведь все равно в Белой Армии танков нет?

— Благодарю за вопрос. — Маршал опять взял указку и ткнул в несколько точек на карте:— Здесь, здесь и здесь в танковых училищах обучаются несколько тысяч курсантов. По согласованию с начальником Генерального штаба Красной Армии генералом Жуковым сюда же уже в нынешнем учебном году будут приняты первые сто пятьдесят абитуриентов от нашей армии. Разумеется, все они оформятся, как представители советской молодежи. Конечно, это происходит с молчаливого согласия, со скрежета зубовного Сталина и Берии и потому нашим курсантам придется быть особо старательными и осторожными… Кстати, пошлем мы своих людей и в летные училища. Опыт наших летчиков Леваневского и Чкалова показал советским властям, что без нас их дутый авторитет лопнет при первых же испытаниях. Поэтому, подпоручик, уже в сентябре вам предстоит перебираться с коня в танковую башню.

— Однако, Михаил Николаевич! — подал голос от стены престарелый генерал-майор Антонов, — общеизвестно, что Гитлер нападет на СССР уже в этом месяце, 22 числа! К чему такая учеба?

Тухачевский кинул указку на стол, устало потер переносицу:

— Да, те же документы о немецком плане «Барбаросса», что и у Сталина, лежат на столе у генерала Корсакова. Наша разведка работает ничуть не хуже, чем разведуправление Красной Армии. Но кто сказал, что с этим нападением исчезнет необходимость в обученных военных кадрах? Они будут только нужнее, ведь война предстоит, извините за патетику, не на жизнь, а на смерть. Пьяная бражка Сталина уже сделала все, чтобы кадровая Красная Армия погибла сразу в приграничных боях. Горец Коба, не раздумывая, кинет в бой запасников и необученное ополчение. В общем-то по тайному сговору эти кабалисты уже имеют опыт сдачи столицы. Я думаю, что уже к зиме при битве за Москву именно нашей Белой Армии придется подставлять грудь — просто больше некому. Не от хорошей жизни чекисты выдали Корсакову и меня, и маршалов Егорова и Блюхера, и вы знаете, что каждый месяц к нам по Витиму прибывает теплоход с советскими офицерами, приговоренными военными трибуналами к смерти. Завтра, например, мы встретим здесь осужденных Рокоссовского и Катукова. Просто трусливое Политбюро перестраховывается: вдруг Гитлер погорит со своей авантюрой — тогда народ по-настоящему спросит со своих правителей. А правители народу, как козырную карту выкинут — нате вам, мы почти никого не убивали, все это было понарошку. Надеются выиграть при любом исходе войны.

— Так стоит ли, в таком случае, рисковать силами Белой Армии? — опять спросил генерал Алексеев.

— Да, — твердо сказал Маршал. — в принципе нам наплевать на кремлевскую шайку. Но спасти Россию — это как раз и есть высший воинский долг армии. Вот ради этого, подпоручик Обольянинов, вы с господами младшими офицерами и отправитесь в Совдепию на учебу… Дежурный! — повернулся Маршал к двери, где у тумбочки с телефоном стоял щеголеватый ротмистр, — потрудитесь выяснить, что за шум в городке! Впрочем… — Маршал прислушался, — кажется, самолет летит. Видимо, что-то стряслось у Жукова, коли он нарушил запрет на полеты. Господа генералы и офицеры, совещание закончено, прошу всех вернуться в свои подразделения.

Офицеры начали выходить из здания. Михаил Николаевич открыл высокую створку окна, высунулся на полкорпуса наружу. С запада, увидел он, к поселку подлетал маленький У-2, верезжащий по-поросячьи. Маршал улыбнулся, разглядывая его зигзагообразную траекторию. «Не иначе — винт погнут у сталинского сокола». Однако Тухачевский тут же посерьезнел, осознав, что в полет на таком аппарате можно было решиться лишь с очень серьезной вестью. Тем более, что самолетик внезапно оборвал визг, клюнул носом и пошел к лесу. «Километров двадцать отсюда» — прикинул Тухачевский и распорядился:

— Подпоручик Обольянинов, возьмите роту солдат и найдите самолет с пассажирами, если они живы.



Читать весь фрагмент на Литературной Белгородчине
Страница Владимира Калуцкого на ЛБ
Скачать номер журнала в PDF

 

Сегодня, 14 февраля, день рождения Леонида Малкина, фронтового разведчика и замечательного писателя. Несколько лет он отработал на Колыме, не по принуждению, а добровольно... 

ЛЕОНИД МАЛКИН (1924-2003)

КОЛЫМА ТЫ, КОЛЫМА Скачать PDF
Роман


ЧАСТЬ II. ИСПЫТАНИЕ ЗОЛОТОМ

ГЛАВА 12

1.

Четвертый месяц Андрей Воронин ел на золоте, спал на золоте и дышал золотой пылью. Он и сейчас дремал за столом в 3ПК, уронив голову на горку отбитого, отдутого, но ещё не отожжённого золота. Вчера с вечера и до шести утра опять пили. Отдельной комнаты для начальника ЗПК всё же не нашлось и его подселили к маркшейдеру Герману Розингу. Розинг принял Андрея с шумноватой восторженностью. Поначалу Андрей был удивлен слегка: чему так радуется этот долговязый и белобрысый малый в очках, с лицом, будто списанным с полотен Луки Кранаха — аскетичным и строгим. И очень европейским. Потом понял: этот малый всему радуется.

— Герман Розинг,— представился маркшейдер, крепко пожимая руку и пытливо всматриваясь в лицо объявившегося квартиранта.— Для вас — просто Гера. Подходит?

— Подходит. Я вас не стесню? Это не надолго. Комнату мне всё же обещают...

— Кончай об этом. Кровать вот здесь поставишь, у внутренней стены. Единственное неудобство — соседи за стеной по ночам шебуршат. Там горный мастер Ермаков с женой живёт. Каждый вздох слышен. Стенки-то фанерные.

— Так, что они — каждую ночь милуются?

— Неправильно понял меня, коллега! — Розинг, откровенно, открыто хохотал, немного по-лошадиному обнажая зубы.— Я не об этом. И они не о том. Ермаков с женой каждый день за-полночь деньги считают. Обещали его уволить скоро, вот они и подбивают бабки. А так, народ добродушный и недокучливый. Ежели чего надо, я всегда к ним адресуюсь. Соль, спички, иголка с ниткой...

— А что, своей соли нет?

— Иногда не бывает,— признался Розинг. — Хозяйство у меня подзапущенное, холостяцкое... А ты не женат?

— Был.

— И я был. Ждал её с материка. Во, видишь, побелил и покрасил всё, а она скурвилась по дороге. Говорят, на Оротукане её видели. Живёт с каким-то серьёзным хахалем. А меня она за легкомысленного всегда держала. А я к её приезду бочку капусты заквасил. Аж с Мылги мне шофера капусту привезли. Хорошая капуста, — похвастался Розинг. — Золотая! Она мне по пятьдесят рублей за кочанчик стала.

— Съедим, — пообещал Андрей.
— Съедим,— согласился Герман.— Ты в каких частях служил?
— Войсковая разведка. Связь.
— Разведка дивизионная?
— Полковая. Связь — корпусная. Телеграфно-кабельная рота. А ты?

— Минный тральщик. У нас в роду все моряки. Дед ещё на корветах ходил. Батя — контр-адмирал в отставке.

— Чего это тебя от бати-адмирала на Колыму занесло?

— Мой адмирал в кресле по квартире катается. Без малого семьдесят пять старине. Там мать с ним, сестра незамужняя остались. Хороший старик. Он меня и попёр на Север. Езжай, говорит, за характером, слюнтяй несчастный. Он меня до сих пор слюнтяем называет. Может, потому, что не очень везло мне в жизни. В институт поступал — не поступил. На флоте меня не оставили. Прогрессирующая близорукость...

Герман ткнул пальцем в сильно выпуклое стекло бифокальных очков. В словах его, в жестах, в манере говорить и держаться сквозила едва сдерживаемая бесшабашность. Андрей догадался, что Розинг ничего не принимает всерьёз и ничему не придает особого значения. Это нужно было понимать так, что если мы уж попали сюда, то и вести себя нужно соответственно, так, как предписывает настоящему мужчине густо замешанный на романтике катехизис Джека Лондона. По всему видать, это была родственная душа. Андрей Воронин мгновенно почувствовал к нему расположение. Через час оба без раздумья встали бы горой друг за друга.



ЮРИЙ КУЗНЕЦОВ (1941-2003)

АТОМНАЯ СКАЗКА

Эту сказку счастливую слышал
Я уже на теперешний лад,
Как Иванушка во поле вышел
И стрелу запустил наугад.

Он пошел в направленье полета
По сребристому следу судьбы.
И попал он к лягушке в болото,
За три моря от отчей избы.

— Пригодится на правое дело! —
Положил он лягушку в платок.
Вскрыл ей белое царское тело
И пустил электрический ток.

В долгих муках она умирала,
В каждой жилке стучали века.
И улыбка познанья играла
На счастливом лице дурака.

1968

*  *  *

Закрой себя руками: ненавижу!
Вот Бог, а вот Россия. Уходи!
Три дня прошло. Я ничего не слышу
И ничего не вижу впереди.

Зачем? Кого пытался удержать?
Как будто душу прищемило дверью.
Прислала почту — ничему не верю!
Собакам брошу письма — растерзать!

Я кину дом и молодость сгублю,
Пойду один по родине шататься.
Я вырву губы, чтоб всю жизнь смеяться
Над тем, что говорил тебе: люблю.

Три дня, три года, тридцать лет судьбы
Когда-нибудь сотрут чужое имя.
Дыханий наших встретятся клубы —
И молния ударит между ними!

1968


ВЕТЕР

Кого ты ждёшь?.. За окнами темно,
Любить случайно женщине дано.
Ты первому, кто в дом войдёт к тебе,
Принадлежать решила, как судьбе.

Который день душа ждала ответа.
Но дверь открылась от порыва ветра.

Ты женщина — а это ветер вольности…
Рассеянный в печали и любви,
Одной рукой он гладил твои волосы,
Другой — топил на море корабли.

1969


Читать всю подборку на e-libra



У Владимира Молчанова сегодня, 9 февраля, день рождения. Он будет принимать поздравления и подарки, а я ему дарю ещё одну подборку на Литературной Белгородчине. В своей книге он опубликовал целый цикл стихов, написанных под впечатлением от прочтения книги Толстого. Это довольно редкий жанр и тем интереснее с ним познакомиться.

ВЛАДИМИР МОЛЧАНОВ

ЧИТАЯ «КРУГ ЧТЕНИЯ» ТОЛСТОГО

Из книги «Пришла пора» (2016)

*  *  *

Я не верю в пророчество –
В общий шаг на тропе.
Мой удел – одиночество,
Даже в шумной толпе.

1993

*  *  *

Мир – тюрьма. В тюрьме я – сроду,
И кручусь, как в колесе.
Сохрани в себе свободу,
И свободны будут все.

1993


*  *  *

Прошлым память ослепя,
За грехи свои покайся.
Отрекаясь от себя,
От судьбы не отрекайся.

1993

*  *  *

Что есть богатство? Это благо?
Или бесправие суда?
Богатство есть морская влага,
Но питьевая где вода?

1993


*  *  *

Грешу, как будто каюсь,
На грешников – молюсь.
От радости – печалюсь,
От грусти – веселюсь.

1993

Читать всю подборку на Литературной Белгородчине
Страница Владимира Молчанова на ЛБ
Скачать всю книгу в PDF



Сегодня, 8 февраля, день рождения прекрасного русского поэта, моего, и не только моего, учителя и наставника. И хотя он уже ушёл к великим, для нас он по-прежнему остаётся другом, собеседником и замечательным поэтом. В этом я убеждаюсь всякий раз, переводя в цифру его ранние книги. Вот и ещё одна из них доступна на Литературной Белгородчине и в тексте, и в PDF. А чем лучше можно помянуть поэта, как не чтением его стихов...

ИГОРЬ ЧЕРНУХИН (1930-2017)

ПРИЗНАНИЕ

Из книги «Признание» (1968)


ПРЕДЗИМЬЕ


1.


Субботний вечер был туманен, мглист.
Срывался ветер, резкий и холодный,
И вместе с галками кружил янтарный
Последний и свободный.
И школьница, задрав головку вверх.
Глядела долго на крылатых стаю,
И вдруг откуда-то сорвался снег
И на щеке растаял.

2.


Посёлок погружался в темноту.
Спешили к очагу, к огню, к экранам,
И красный свет, пронзая высоту.
На телемачте загорелся рано.
За рощей промелькнули поезда,
Протяжно просигналив
                                и тревожно.
И вечер был таким же, как всегда —
Простым и сложным.

3.

На улице Толстого, как обычно,
Работали аптека, магазин...
И фонари мерцали симметрично
У домиков, заборов м витрин.
Вдруг навалился снег
                            густой и тёплый,
И свежий,
            хоть с собою в дом бери,
И залепил калитки, крыльца, стёкла.
Аптеку, магазин и фонари.

4.

Снег поглотил все звуки. Разве только
Там, на окраине, не смолкли голоса.
Где вся в прожекторах и вся в лесах,
Вторую смену начинала стройка.
Откуда-то неслось:
— Эй, кто там вертится!..
— Давай кирпич живей сюда, дружок!
И кто-то затянул:
— Эх, снег, снежок,
Белая метелица...

5.


В седьмом часу сидела за столом
Семья вся в сборе
                        и справляла ужин —
Старик, старуха, внук
                             и внучка-гром
Да молодуха с мужем.
Пришла соседка и сказала:
— Страсть,
Валится снег на улице не маленький...
Старик подумал:
Что же, в самый раз
Подшить бы валенки.
А этажом повыше
                         не от ран —
Седой и хмурый отставной полковник,
Будённовский лихой когда-то конник.
От белокровья тихо умирал.
В квартире резко пахла камфара,
И в форточку влетал снежок последний,
И, наследив, как водится, в передней,
Смущенно уходили доктора.

6.

А часом позже в городской больнице
Раздался крик,
                   хоть уши затыкай.
Сказала няня:
— Мамку не лякай,
Пущай теперь ей трошечки поспится...
Но женщина тревожными глазами
Вдруг повела. Спросила тихо:
— Кто!..
— Вы не волнуйтесь, —
                                  мягко ей сказали, —
Родился сын. Три килограмма сто.

8.


В аптеку заглянул худой прохожий.
Взял аспирин и вышел вон на снег,
И заметала нервный и тревожный
Позёмка след.
Прохожий брёл по улице Толстого
И бормотал под нос, как пономарь:
— Прав стихотворец... Повторились снова
Аптека, улица, фонарь.

9.

Они простились в полночь или позже.
Оставил снег её короткий след.
И человек побрёл по бездорожью.
Восторженный,
                беспечный, как поэт.
Он что-то пел весёлое и модное.
Ел горьковатый снег
                            и хохотал...
И было так безоблачно и молодо,
А почему?..
Он сам не понимал.

10.

Всю ночь художник снежную сонату
Писал
       и трогал клавишей эмаль,
И нервно, неудачно, виновато
Звучал рояль.
Но пианист, намучившись немало.
Звук отыскал
                 и, просветлев лицом.
Со стула встал, растерянный,
                                           усталый,
И вышел вон на белое крыльцо.

11.


... А снег все шёл,
                         скользя во тьме глухой,
Ложился на усталое чело,
И стало после третьих петухов
На улице светло.
Раздвинулось
                    и засинело небо.
Как прорубь меж высоких облаков.
Шло воскресенье... Пахло свежим хлебом.
Топлёным молоком.


Читать всю подборку на Литературной Белгородчине
Страница Игоря Чернухина на ЛБ
Скачать книгу в формате PDF



Александр Зиновьев всё понял давно. Но никто его не услышал:

Я был единственным из русских, кто получил международную премию за исследование коммунизма. То же самое с Западом. Я изучил его досконально. Результатом стала книга «Запад». Там она, кстати, имела успех. Как раз сегодня неплохо было бы на нее обратить внимание. Стало бы понятнее, на каких задворках мы оказались. За семьдесят советских лет было сделано колоссально много. Россия стала второй сверхдержавой. И не только в области вооружения, как пытаются представить некоторые, но и в области культуры, науки. Все зачеркнули — и опять оказались в хвосте.

Сегодня все пытаются доказывать, что советский режим в нашей истории был черным провалом и рухнул якобы в силу внутренней несостоятельности. Это идеологическая ложь и клевета! На самом деле, наш социализм был беспрецедентным периодом в истории человечества. Возьмите семьдесят лет в жизни любого народа, и вы ничего подобного не найдете: за такой короткий отрезок времени страна с уровня разрухи, безграмотности и нищеты поднялась на уровень второй сверхдержавы планеты. Никогда такого в мировой практике не было. И произошло это благодаря социалистической системе.

И когда сегодня обвиняют советскую систему в бюрократизме, в излишнем давлении партаппарата на общество, то забывают, что в ЦК КПСС чиновников-то было всего две тысячи. В любом международном банке их раз в пять-десять больше. Во всем Советском Союзе партаппарат составлял 150 тысяч человек — мизер для такой страны! И это тоже было одной из причин краха. Такой аппарат от хулиганов-то защитить себя не смог бы, не то что от умело направляемых масс. Ведь нельзя забывать, что против Советского Союза полвека велась холодная война. В ней были задействованы тысячи, десятки тысяч людей, затрачены миллиарды долларов. Только в США более трехсот центров разрабатывали методы идеологического, психологического и морального воздействия на нас...

... Ну, можно ли представить себе такую картину: выходит президент США и заявляет своему народу: «Дорогие американцы, я должен признать, что капитализм себя изжил, и давайте его разрушать». Или, скажем, Римский папа с балкона на площади Петра в Ватикане провозглашает: «Дорогие католики, Бога нет, католицизм преступен, я вас всех распускаю». Позволили бы им это сделать? Да сразу бы отвезли в психушку. Или арестовали за предательство.

А что происходит у нас? Генеральный секретарь партии, который сделал в ней успешную карьеру, подписывает бумажку о ее роспуске. Ну что это такое?! Одной глупостью это не объяснишь. Он действовал вполне осознанно, просто как агент западных хозяев...

...Тот же Яковлев, главный наш идеолог. Печатает книги, где клеймит американский капитализм, а проходит несколько месяцев — и он же становится главой антикоммунизма. И все они вдруг оказываются не коммунистами, а социал-демократами. Вот те на! Что это такое? А 18 миллионов членов партии - так те просто испарились. Многие из них, благодаря членству, между прочим, неплохо поживились в свое время. А поменялись обстоятельства, не задумываясь, стали жечь свои партбилеты. Ну, кто эти люди? Предатели. Такого масштаба предательства история еще не знала...

 Лично я много думал об этом. Когда появился Горбачев, первое что я сказал — наступает эпоха великого предательства. Я хорошо знал ту систему, знал тех людей. Они уже стали героями моей первой книги «Зияющие высоты». Но я хорошо знал и Запад. И своими глазами, живя там, видел, как готовились и грандиозная диверсионная операция по расшатыванию советской системы, и провокация событий Августа 1991 года, и, наконец, завершающий этап контрреволюции — Октябрь 1993 года. Ничего не делалось без санкции Запада. Это был окончательный разгром страны в холодной войне, в которой штаб высшего командования перебежал на сторону противника и стал громить свой же народ. А народ что? Им манипулировали.

Это свойственно любому народу. Запад сегодня пытается всем навязать свой миропорядок. Только в одних случаях он стремится сохранять и поддерживать существующие системы, а в других, как у нас, неугодные ему, — разрушить. А наш народ и так склонен к саморазрушению. С ним легко справиться. В начале войны, помню, как многие стали сдаваться в плен. И меня чуть не пристрелили, когда я отказался снимать знаки различия и не бросил оружия. «Вы подводите товарищей!» — кричали мне те, кто вчера еще давали присягу драться до последней капли крови! Но во главе борьбы встал Сталин. Он не предал свой народ, свою страну. И мы победили.

...В стране была создана пятая колонна, которая мастерски принялась разрушать хорошо отлаженную систему. И начала с основы советской государственности — партаппарата. Никакая западная агентура этого не смогла бы сделать. В партруководство устремились дилетанты. В отличие от косноязычных советских руководителей они могли лучше говорить, а вот руководить и работать — им еще надо было учиться и учиться. В советской же системе работали профессионалы. Им и нужно было оставаться на своих местах. Но нет. Их дискредитировали, а на их место пришли трепачи, карьеристы. Огромная паразитическая масса людей была приведена в движение. Короче говоря, была разгромлена первоклассная система государственности, гораздо более экономная и совершенная, чем западная.

... Никто и не отрицает — в стране действительно наступила кризисная ситуация. Кризисы, еще раз повто­ряю, переживает всякая система. На Западе их были десятки. Даже такие, как в 30-е годы, когда катастрофа казалась неминуемой. Это нормальное явление. Я подробно писал об этом в 84-м. Писал, что кризис должен быть преодолен только советскими средствами, а не капиталистическими, которые нам навязали. Предупреждал, что всякие реформы в западном духе только углубят кризис и приведут к катастрофе...

...Что можно сказать о народе, пережившем одновременно крушение своей идеологии, культуры и экономики? Конечно, его психика разрушена. Этот фактор, кстати, никто никогда не принимал всерьез во внимание, затевая глобальные перестройки. А ведь социальная организация — важнейшая часть любой реформы. Что такое психология народа? Это не есть сумма психологий отдельных людей. Это совсем другое явление. Разрушению подверглось психическое состояние многомиллионной массы людей. В результате чего она оказалась в полной растерянности. И в этом состоянии пребывает до сих пор. И дело даже не в реформах. Людям была навязана совершенно новая для них социальная система. И навязана извне. Это тот случай, когда победитель (я имею в виду холодную войну) предлагает побежденному то, что ему выгодно. Подобно тому, как поступили мы после Второй мировой войны, навязав всем социалистическую систему, так поступили и с нами.

Источник

Оригинальный пост от 3 февраля 2011 года с комментариями



АНДРЕЙ НЕДАВНИЙ

Не потому

Вот уточка плывёт блатная,
Канал отдельный.
А у Рембрандта есть Даная,
Лежит постельно.

Февраль. Достать из брюк и плакать —
Как неустойчив
Сей мир. Но ты не суйся, лапоть,
Есть Дойчланд.

Не потому Европа бычит,
Что баб насилуют,
А что прекрасный есть обычай —
Не лезь в Россию.

Не потому нам здесь хреново,
Что жизнь прекрасна,
А потому, что, если снова
Война, — то всё напрасно.

2 февраля 2018 года



Моя страница на Реальной музыке

Первая десятка в январе 2018 (в скобках — место в предыдущем месяце): 

   1. (2)  Любимые песни 
   2. (4)  Игорь Курчин  
   3. (5)  Старый магнитофон 
  
4. (6)  Михаил Дьяченко 
   5. (1)  Поющие художники 
  
6. (17)  Оскольская лира 2015
   7. (9)  Оскольская лира 
   8. (3)  Пилорама KZ 
   9. (7)  Белая волна 2015 
 10. (38)  Группа «Кольцо Нибелунга» 

Слушаем тех, кто принёс успех этим страничкам:

Алла Савенко. Новогодняя песня (Д.Тухманов - М.Танич)



Игорь Курчин. Песня асфальтировщика



«Поющие сердца». Прозрение (О. Фельцман - М. Геттуев)



Если б я имел большой воздушный шар (С. Суворов)



Владимир Лыткин. Когда-нибудь (В. Лыткин - Г. Иванов)



Фаина Ташманова. Чистые души



Ирина Радченкова. Оскольская лира (С. Постолов)



«Пилорама KZ». За мной следят



Валерий Сергиенко. В этом что-то есть



Группа «Кольцо Нибелунга». Мы с покоса






Profile

Пасха2008
g_gumbert
Виталий Волобуев

Latest Month

February 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow