?

Log in

No account? Create an account



Сегодня родился Николай Митрофанович Волобуев, мой отец. Стихи, им написанные, я, к своему стыду, толком прочитал спустя несколько лет после его смерти. И вот теперь обнаружилось, что это настоящий поэт. Наверное, я просто дорос, наконец, до его творчества...


НИКОЛАЙ ВОЛОБУЕВ (1924-2000)

НИЧТО НЕ ЧУЖДО МНЕ

Стихотворения 1974-1992 годов


ПУТЬ


Было время, надежды были,
Был и сам я доверчив и прост.
Но друзья потихоньку забыли,
Лишь остался мне верным пёс.

Я иду по земле без оглядки,
Мне чужды подхалимство и лесть,
Но в восторге, когда в порядке
В чистом сердце и совесть, и честь.

1980


*  *  *

Я одиночества страшусь.
Как будто в мире пусто-пусто,
Лишь трели костяного хруста
В душе мятежной сеют грусть.
Лишь только погляжу вокруг
И в теле холодеют жилы --
Ужель так вечно люди жили,
И вечным был порочный круг.
Я одиночества страшусь.
Страшусь, что бедная планета
В одежде ядерно-ракетной
Не вынесет свой адский груз.
И среди тягостных руин,
На чьём-то холмике безмолвном,
Стою, благих утопий полный,
Как обгоревший пень, один.
И оттого мой страх втройне --
Вдруг одному на чёрном свете
Остаться на пустой планете
С дубиною наедине.

1980



*  *  *

Край мой светлый.
Край мой тихий
Ливнем солнечным объят.
Вспоминаю время лиха,
Невернувшихся ребят.

Были юными. Мечтали
Кто о чём, но вот беда.
Все мы воинами стали.
И, случилось, навсегда.

Бились храбро, бились долго.
Кровной мести края нет.
И на легендарной Волге
Зверю сломан был хребет.

Жаль, что наших поредело,
Но ушла от нас беда:
Враг был выбит из пределов
Нашей жизни навсегда.

1984


*  *  *


Мир охвачен весенней дрожью
Мир в цветение устремлён.
Не виню во всём бездорожье
И до боли в капель влюблён,

В необъятный простор лазури,
В неумолчный зелёный шум,
Только б в сердце утихла буря
Улеглась безнадёжность дум.

И опять бы рванулся поезд
В незакатную синеву,
Где положен мне вечный поиск
Светлой музыки наяву.

1984

*  *  *

Закат сгорел.
И небо потемнело.
Над миром
Воцарилась тишина.
Лишь звёздочка
Мерцает то и дело,
Наверно,
Тоже тяпнула сполна.
Но без тревог
Выходит в бесконечность
С надеждой встретить
Спутника в пути,
Чтоб хоть чуть-чуть
Позволила ей вечность
На миг
От одиночества уйти.
И что же?
Не успела оглядеться,
Как тысячи
Таких же,  как она,
Вдруг заиграли...
Будто в детстве
Меня качает
Мировая тишина.

1984

Читать всю подборку на Литературной Белгородчине

Страница Николая Волобуева на ЛБ





Моя страница на Реальной музыке

Первая десятка в апреле 2018 (в скобках — место в предыдущем месяце): 

   1. (7)  Пилорама KZ  
   2. (2)  Михаил Дьяченко 
   3. (4)  Владимир Бабин  
  
4. (49)  Группа «Немного нервно»
   5. (1)  Старый магнитофон 
  
6. (16)  Игорь Курчин
   7. (18)  Любимые песни
   8. (19)  Нежегольская тропа 
   9. (45)  Группа «Кольцо Нибелунга»
 10. (20)  Оскольская лира 2014 

Слушаем тех, кто принёс успех этим страничкам:

Группа «Пилорама KZ» Минус 5



Михаил Дьяченко. Если б я имел большой воздушный шар (С. Суворов)



Владимир Бабин. Песня о Белгороде



Группа «Немного нервно». Босиком по росе. «Оскольская лира 2011»



«Песняры». Мы идём по стране (И. Лученок - В. Фирсов)



Игорь Курчин. Песня асфальтировщика



Квартет «Аккорд». Мост Мирабо (А. Рыбников - Г. Аполлинер, пер. М. Кудинов)



Евгений Хуторянский. Книги в шкафу. «Нежегольская тропа 2017»



Группа «Кольцо Нибелунга». Говорите по-русски. «Оскольская лира 2011»



Группа «Изнанка счастья». Я падаю. «Оскольская лира 2014»



Однажды ночью, слушая радио «Звезда», услышал главы из «Повести о жизни» Константина Паустовского. И хотя я не большой любитель электронных текстов, но всё-таки скачал себе все шесть книг и с огромным удовольствием читал много вечеров. Вспомнил времена Литинститута, когда делались выписки для контрольных работ. Но теперь я делал выписки просто для себя, благо, в электронном виде это очень просто. Теперь буду делиться этими выписками со своими читателями в Сети. Может быть, кто-то, как и я, возьмётся читать замечательную повесть о жизни великого русского писателя.

КОНСТАНТИН ГЕОРГИЕВИЧ ПАУСТОВСКИЙ (1892-1968)

ПОВЕСТЬ О ЖИЗНИ

Автобиографическая «Повесть о жизни» К. Г. Паустовского состоит из шести книг «Далёкие годы», «Беспокойная юность», «Начало неведомого века», «Время больших ожиданий», «Бросок на юг», «Книга скитаний».

Извлечения сделаны по электронному варианту, поэтому ссылок на страницы и издание нет. Но выписки расположены последовательно и их легко найти в печатном тексте.

37.

Со школьных лет я чувствовал красоту русского языка, его силу и плотность. С годами это перешло в глубокую любовь к языку и в более или менее ясное знание его.

Вскоре я убедился, что одного знания языка мало, особенно для людей, посвятивших себя литературе. Помимо этого, нужно еще чувство своего родного языка. Зачастую оно бывает врожденным, органическим. Оно не позволяет нам нарушать благозвучие языка и его необъяснимый, но явственный ритм.

Но, несмотря на свою приверженность русскому языку, мне временами казалось, что он уступает по певучести, четкости, по некоторым своим модуляциям другим языкам, в частности французскому и итальянскому, древнееврейскому и даже голландскому.

Очевидно, я, как и все мы, слишком привык к своему языку, чтобы услышать его как бы со стороны и полностью оценить.

38.

Счастье людей почти не зависит от хода цивилизации.

Счастье — категория вечная. Петрарка не был бы счастливее оттого, что услышал голос Лауры записанным на пленку. Цивилизация только тогда даст свои великолепнейшие плоды, когда народы — только сами народы и никто больше — будут хозяевами жизни и распорядителями своей судьбы.

39.

Я никогда не мог писать о людях вне обстановки, вне географических координат, вне пейзажа и самых простых явлений природы. Я не мог отделить человека от окружающей его разнообразной действительности, иначе этот человек тотчас умирал.

Я всегда удивлялся писателям, равнодушным к внешней обстановке, которая окружала их героев. Люди, вырванные из обстановки, казались мне ходячими схемами, наделенными одной редкой способностью, — они умели действовать и говорить вне малейшей зависимости от времен года, дождя или ветра, цветения садов или шторма у морских берегов, — вне зависимости от множества важных явлений, но как бы не имеющих цены для их внутренней жизни.

Мне всегда казалось, что такие литературные герои не живые люди, а подопытные существа для писателей и драматургов, взятые этими последними для производства над ними жестоких экспериментов.

Что скрывать, — даже Достоевский грешил этим. Он нарочито ставил людей в мучительные положения, придуманные в тиши сумрачного и темного кабинета. О событиях этих он писал с газетной обнаженностью.

Природы почти совсем нет в его романах. Но рассказ, а иной раз и роман, построенный почти исключительно на диалоге, заставляет многих читателей просто задыхаться.

Первая часть
Вторая часть
Третья часть
Четвёртая часть
Пятая часть
Шестая часть
Седьмая часть
Восьмая часть
Девятая часть
Десятая часть
Одиннадцатая часть
Двенадцатая часть
Тринадцатая часть



Нежданно-негаданно стал я редактором газеты, предназначенной, что называется, для бульварного чтения, то есть без политики и злободневных новостей. Истории из жизни, рассказанные самими читателями или по их сюжетам. Мне нравится такой подход. Работаю с удовольствием. Вот только времени на то, чем занимался прежде, теперь практически нет. Поэтому и нет новых публикаций ни в ЖЖ, ни на Литературной Белгородчине. И когда будут, сказать трудно. Наверное, во время отпуска. А пока — вот он, результат работы. Первый пошёл... Работаю уже над четвертым и последующими...

Распространяется по подписке на всей территории России. Выходит два раза в месяц, объём 32 страницы в каждом номере, полноцветная, без рекламы. В рознице найти трудно. Страничка газеты в Сети https://7udach.com/journal/dushevnye_vstrechi/. Там же и условия подписки.



Однажды ночью, слушая радио «Звезда», услышал главы из «Повести о жизни» Константина Паустовского. И хотя я не большой любитель электронных текстов, но всё-таки скачал себе все шесть книг и с огромным удовольствием читал много вечеров. Вспомнил времена Литинститута, когда делались выписки для контрольных работ. Но теперь я делал выписки просто для себя, благо, в электронном виде это очень просто. Теперь буду делиться этими выписками со своими читателями в Сети. Может быть, кто-то, как и я, возьмётся читать замечательную повесть о жизни великого русского писателя.

КОНСТАНТИН ГЕОРГИЕВИЧ ПАУСТОВСКИЙ (1892-1968)

ПОВЕСТЬ О ЖИЗНИ

Автобиографическая «Повесть о жизни» К. Г. Паустовского состоит из шести книг «Далёкие годы», «Беспокойная юность», «Начало неведомого века», «Время больших ожиданий», «Бросок на юг», «Книга скитаний».

Извлечения сделаны по электронному варианту, поэтому ссылок на страницы и издание нет. Но выписки расположены последовательно и их легко найти в печатном тексте.

34.

Когда мне впервые попал в руки один из рассказов Платонова и я прочел фразу: «Тихо было в уездной России», — у меня сжалось горло: так это было хорошо.

Платонова почти не печатали. Если в редких случаях где-нибудь появлялся его рассказ, на него обрушивали горы вздорных обвинений.

У Платонова есть маленький рассказ «Июльская гроза». Ничего более ясного, классического и побеждающего своей прелестью я, пожалуй, не знаю в современной нашей литературе. Только человек, для которого Россия была его вторым существом, как изученный до последнего гвоздя отчий дом, мог написать о ней с такой горечью и сердечностью.

Он тяжело болел, плевал кровью, месяцами лежал без движения, но ни разу не погрешил против своей писательской совести.

35.

В зале, где лежал Есенин, горели люстры. В их неярком свете лицо Есенина казалось прекрасным. Красоту его выделяли густые тени от ресниц.

Он лежал, как уснувший мальчик. Звуки женских рыданий казались слишком громкими и неуместными — они могли его разбудить. А будить его было нельзя, — так безмятежно и крепко он спал, намаявшись в житейской бестолочи, в беспорядке своей быстрой славы, в тоске по своей рязанской земле.

Много позже, в 1960 году я увидел фотографию Есенина, только что вынутого из петли. Он лежал на боку, на диване, подобрав колени, и все лицо его было в слезах. Они еще не успели высохнуть.

Такая детская обида была на этом лице, что никто не мог смотреть на эту фотографию. Все отворачивались и отходили, пряча глаза.

Есенину я обязан многим. Он научил меня видеть небогатую и просторную рязанскую землю — ее синеющие речные дали, обнаженные ракиты, в которых посвистывал октябрьский ветерок, пожухлую крапиву, перепадающие дожди, молочный дым над селами, мокрых телят с удивленными глазами, пустынные, неведомо куда ведущие дороги.

Несколько лет я прожил в есенинских местах вблизи Оки. То был огромный мир грусти и тишины, слабого сияния солнца и разбойничьих лесов.

По ним раз в несколько дней прогремит по гнилым гатям телега, да порой в окошке низкой избы лесника мелькнет девичье лицо.

Надо бы остановиться, войти в избу, увидеть сумрак смущенных глаз — и снова ехать дальше в шуме сосен, в дрожании осенних осин, в шорохе крупного песка, сыплющегося в колею.

И смотреть на птичьи стаи, что тянут в небесной мгле над полесьем к теплому югу. И сладко тосковать от ощущения своей полной родственности, своей близости этому дремучему краю. Там текут из болот прозрачные ключи, и невольно кажется, что каждый такой ключ — родник поэзии. И это действительно так.

Зачерпните в жестяную кружку воды из такого родника, сдуйте к краю красноватые листочки брусники и напейтесь воды, дающей молодость, свежесть, вечное очарование родной стороны. И вы уверитесь, что только небольшая доля этой поэзии выражена в стихах таких поэтов, как Есенин, все же ее несметные богатства еще скрыты и ждут своего часа.

36.

Время шло. Весь президиум ждал стоя появления Сталина.
 
И вот — свершилось! Из стены за столом президиума, из ореховой панели внезапно и незаметно возник Сталин.

Все вскочили. Яростно загремели аплодисменты.

Сталин неторопливо подошел к столу, остановился и, сцепив руки на животе, вращая большими пальцами, смотрел на зал.

Я сидел вблизи и хорошо рассмотрел его. Прежде всего меня поразило то обстоятельство, что он был мало похож на многотысячные свои приукрашенные портреты и парадные фотографии. Это был низкий, коренастый человек с тяжелым лицом, рыжеватый, с низким лбом и толстыми усами.

Одет он был в ту форму, какую, видимо, придумал для себя до того, как начал носить мундир генералиссимуса, — в серый френч и серые брюки, как всегда заправленные в блестящие, начищенные сапоги.

Зал сотрясался от криков. Люди аплодировали, воздев руки над головой. Казалось, сейчас обрушится потолок.

Сталин поднял руку. Сразу упала мертвая тишина. И в этой тишине Сталин отрывисто выкрикнул хрипловатым голосом с сильным грузинским акцентом:

— Да здравствует советская молодежь!

И так же таинственно и внезапно исчез в стене, как и появился.
Первая часть
Вторая часть
Третья часть
Четвёртая часть
Пятая часть
Шестая часть
Седьмая часть
Восьмая часть
Девятая часть
Десятая часть
Одиннадцатая часть
Двенадцатая часть



Песня на стихи Александра Константиновича Филатова (1943-1988). Музыка и исполнение его сына Александра. Съёмка 1995 года для фильма Евгения Дубравного «Я воскресну в травах спелых».

Страница Александра Филатова на Литературной Белгородчине

Profile

Пасха2008
g_gumbert
Виталий Волобуев

Latest Month

May 2018
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow