Виталий Волобуев (g_gumbert) wrote,
Виталий Волобуев
g_gumbert

Categories:

Александр Константинович Филатов. Дорога к Толстому



С сыном Сашей. 1979. Фото Юрия Марченкова

Продолжаю знакомить с творчеством поэта. Теперь на портале «Литературная Белгородчина» можно прочитать его прозу. Было её немного, к сожалению, всего три законченных вещи.

 ДОРОГА К ТОЛСТОМУ 

   «Казаки», дядя Ерошка... И как укол болючий: «Фальшь!» Откуда мне было знать, что означает это слово? Но оно вошло вместе с уколом: фальчь! фальчь! Будто — «горечь», будто — «жёлчь». Ощущение почти физическое: «У вас одна всё фальчь!» Поспрашивал. Говорят: «Фальшь — ложь! Фальшь — лицемерие...» Не поверил. Лгали мы друг другу напропалую: перевирали сюжеты «Тарзана» и «Тринадцати», занимали друг у друга полтинники и никогда не возвращали долга. И хоть бы душа заболела: клялся вернуть, а не возвращал. Лгал, но жил преспокойненько. А тут доходило до болезни, до физического ужаса: фальчь — это укол, это — хворостина на голую спину. Тогда-то я и придумал игру в эту самую фальчь. Простенькую, но ясную. Всё доброе и злое, кривое и ровное — через «фальчь — не фальчь».
     Слово перестало быть просто словом. Обронённое Толстым, дядей Ерошкой, не осмысленное до конца деревенским школьником, оно превратилось в первую буковку алфавита жизни.


ЧИБИСЫ

 Когда летят чибисы, у них крылья, как два пирожка. Овальные края и подгорелые будто. А к середине — светлые. С солнечной стороны отливают румянцем. Белые и небесные лучи, преломленные в бескрайних лужах, кипящих речках и глянце земли, тронутой утренним теплом, когда увлажняется всё, что ночью поникло от заморозка.
      Когда летят чибисы — не устоишь, чтобы голову вверх не запрокинуть. Ручей под ногами? Катушку с лопастями — считай мельничку — вращает? Ну и что? Пускай себе на здоровье...
      Зато как крикнет кто-то:
     — Эй, чибисы! Чибисы летят!
       И мир подменили будто, будто наизнанку вывернули. И в пространстве и во времени. Какое мне дело, что не у всех так? Конечно, иному не оторвать головы от всяких механизмов мелких — катушек, лопастей, колёсиков и прочего — не оторвать взгляда от крутящего, бегущего по земле. А мне какое до всего дело?
       Я — как мир наизнанку, эмпирик наоборот: опыт не трогает меня, не оживляет воспоминание, не пробуждает воображение. Мне важно, чтобы в душе узел завязался и к горлу ком подкатил. Иначе устаю и делаюсь грузным. Перо — обуза. И что уж там говорить о смене спирали в семейном утюге! В такие минуты моя старая бабушка говорила, бывало:
     — То-то из тебя лапти плести можно...


РЕСТАВРАТОРЫ

   Он подошел к двери колокольни и услышал, как Гришка говорил, что нечего с ним советоваться; сразу видно, что он хоть и художник, а лопух и лучше дяде Хведе взяться за договор, чтоб не проторговаться, на что Федя-старший отвечал, что он не против, но вот председатель поставил главным не его, а этого, хоть и лопуха, а всё-таки художника...
       Володя ничуть не обижался и на то, что лопух, и на то, что художник всё-таки... Он отпер дверь. Поманил рукой. И они вчетвером поднялись по каменной лестнице, пахнущей стариной и застоялым подвалом.
      Крыша галереи, соединяющая колокольню с основным зданием, была еще крепка и требовала мало ремонта — очистки да покраски; стены же церкви в верхнем ярусе особенно были изранены последней войной. Местами и теперь торчали ржавленные пули и осколки, кое-где обвалилась штукатурка, обнажая красный кирпич.
      — Так, говоришь, при Петре строили? — крикнул Федя-младший, сбрасывая сверху пятое или шестое птичье гнездо.
      Эхо глухо билось в нижнем проёме и повторяло вопрос.
      — По предположению, при Петре! — кричал Володя и прислушивался к голосу.


Другие мои посты об Александре Филатове.

Tags: Александр Филатов, Белгородцы, Поэты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments