Виталий Волобуев (g_gumbert) wrote,
Виталий Волобуев
g_gumbert

Categories:

Николай Мантров. Сквозь дым и огонь



День рождения писателя и драматурга Николая Мантрова. Разыскал ещё один его рассказ.


НИКОЛАЙ МАНТРОВ (1949-2004)

СКВОЗЬ ДЫМ И ОГОНЬ.
Рассказ
Из журнала «Звонница» № 4 (2003)


Родионов поднялся и привычным движением рук ощупал тело. Кажется, все на месте, не ранен, и только голова была словно налита свинцом: стоило качнуть ею вправо или влево, как все тело устремлялось за ней, непослушной. Родионов взялся за голову руками и стоял, покачиваясь из стороны в сторону, пытаясь вспомнить, что же произошло. Но как он ни старался, ему так и не удалось что-либо вспомнить: голова была чужая, и мысли в ней, а точнее обрывки мыслей, тоже были чужими.

Вдруг несколько пуль с противным визгом пролетели совсем рядом. Родионов встрепенулся. Этот привычный звук войны вернул его к жизни. Правда, он ничего так и не вспомнил, но все-таки сумел понять, что надо идти, бежать от этого раскаленного свинца, от этого леденящего душу свиста. Родионов поправил шинельную скатку, съехавшую на шею, и огляделся по сторонам. Бой шел за лесополосой, метрах в ста пятидесяти отсюда. Еще несколько пуль прилетело оттуда, и нельзя было понять — свои они или чужие. Родионов прислушался и с удовлетворением отметил, что уже может различать звуки. Вот протатакала пулеметная очередь, вот раздалось несколько винтовочных выстрелов, вот разорвалась граната, а вот все смешалось в кучу — пулеметные очереди, одиночные выстрелы, разрывы гранат. А вот опять противный свист близко летящей пули... Он еще раз поправил скатку, которая почему-то никак не хотела оставаться на привычном месте, и пошел в ту сторону, куда улетела шальная пуля. Сделал несколько шагов, и это было все, что ему удалось: голова кружилась, ноги не слушались, и, чтобы не упасть, он присел на небольшой бугорок. Однако, не успев еще как следует сесть, он вскочил: бугорок оказался человеком, наполовину засыпанным землей. Несколько секунд Родионов тупо смотрел на торчавшую из земли ногу, обутую в кирзовый сапог, потом вдруг упал на колени, разрыл мягкую податливую землю и перевернул лежащего на спину. На него глянуло страшное, четырехглазое лицо: две пули, ударив в лоб, проделали в нем новые глазницы, и если бы не пистолет, который, казалось, все еще сжимала рука лежащего, Родионов так и не узнал бы убитого.

— Лейтенант!.. — почти простонал он, и руки его бессильно опустились. Он оглянулся по сторонам. Вокруг лежали то ли убитые, то ли еще живые. Родионов переворачивал лежащих, хватал их за руки, щупал лица, но все было тщетно — нигде рука его не находила тепла. Он опустился на мягкую изрытую землю и беззвучно заплакал.


Читать весь рассказ на Литературной Белгородчине

Страница Николая Мантрова на ЛБ

Tags: Литературная Белгородчина, Николай Мантров
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments