Виталий Волобуев (g_gumbert) wrote,
Виталий Волобуев
g_gumbert

Categories:

Тут была Россия местоблюстителя императорского престола генерала Алексея Илларионовича Корсакова...



Сегодня, 15 февраля, у Владимира Калуцкого день рождения. Дарю ему страничку на Литературной Белгородчине с началом интересного фантастического романа «Гипербореи». Портрет работы Бориса Пупынина.

ВЛАДИМИР КАЛУЦКИЙ

ГИПЕРБОРЕИ

Роман в трех книгах
Из журнала «Звонница» № 3 2002

Книга первая

                  Локализация гиперборейцев, как и
                  каждого мифического народа,
                  очень запутанна и неопределенна
                                               Академик Б. Рыбаков


БЕЛЫЕ СОБАКИ ЛАТОНА


6.

Эти затерянные в глухой сибирской тайге поселки и военные лагеря можно было увидеть только с самолета. Хотя вряд ли: строжайшим приказом начальника ВВС эта обширнейшая территория была закрыта для полетов. Далеко, за хребтами отсюда, лежала настоящая Советская Россия с ее наркоматами, профсоюзами, колхозами и Союзом писателей. Там лежал обширнейший архипелаг тюрем и концентрационных лагерей, зон поселения и закрытых городов. Там советский народ строил социализм и готовился воевать «малой кровью и на чужой территории». Все это там.

А тут штабс-капитаны с золотыми погонами муштровали новобранцев, в волостных правлениях крестьяне в спорах драли друг друга за бороды и праздничные благовесты плыли над поселениями по большим православным праздникам. Тут была Россия местоблюстителя императорского престола генерала Алексея Илларионовича Корсакова и протопресвитера Алексея Романова. Тут действовали законы империи и в военных городках на вольтижировках усатые фельдфебели за нерадивость пребольно пороли нагайками новобранцев. Эта, скрытая от полетов аэропланов и глухо замалчиваемая советскими властями Россия жила своей жизнью, словно продолжая по инерции уже оборванный революцией бег истории.

Открытые окна зала Александровского пехотного училища были затянуты противомоскитной сеткой, но досадливые насекомые все-таки проникали сюда. Они пребольно жгли лысины собравшихся на совещание офицеров, иногда садились даже на щеки докладчика, Маршала Тухачевского. Михаил Николаевич лишь смешно морщился при этом, но изуродованных на Лубянке рук не распускал, время от времени осторожно перекладывая указку слева направо.

— Еще несколько лет назад на маневрах в Белоруссии я доказал преимущество танковых корпусов и при встречных ударах войск, и при развитии оперативного и тактического успеха. К неудовольствию Буденного и Ворошилова я убедил тогда Сталина в необходимости формирования таких корпусов. Сегодня на этой карте — Маршал обратился к огромному красно-зеленому клеенчатому холсту — я покажу вам ход этих учений. Конечно, — Маршал отложил указку, осторожно поднял стакан с водой, отхлебнул, поставил, — и среди вас много таких офицеров, которые видят будущие бои, так сказать, в кавалерийском исполнении. И я вас понимаю. Еще в составе армий Колчака и Деникина вы доказали свою воинскую состоятельность. Сегодня именно на вас зиждется боеспособность Белой русской армии. Но, как я уже убедил нашего главнокомандующего, генерала Корсакова, нам тоже необходимы танковые кулаки… Вы что-то хотели спросить, подпоручик Обольянинов?

Со стула поднялся высокий молодой офицер в черной «дроздовской» форме, полусклонил голову с прямым пробором:

— Ваше высокопревосходительство, мне кажется, никто из присутствующих в зале не сомневается в необходимости создания танковых корпусов. Все мы с болью сердечной следим за тем, как в Красной Армии разрушаются эти структуры. Но что толку от наших разговоров, ведь все равно в Белой Армии танков нет?

— Благодарю за вопрос. — Маршал опять взял указку и ткнул в несколько точек на карте:— Здесь, здесь и здесь в танковых училищах обучаются несколько тысяч курсантов. По согласованию с начальником Генерального штаба Красной Армии генералом Жуковым сюда же уже в нынешнем учебном году будут приняты первые сто пятьдесят абитуриентов от нашей армии. Разумеется, все они оформятся, как представители советской молодежи. Конечно, это происходит с молчаливого согласия, со скрежета зубовного Сталина и Берии и потому нашим курсантам придется быть особо старательными и осторожными… Кстати, пошлем мы своих людей и в летные училища. Опыт наших летчиков Леваневского и Чкалова показал советским властям, что без нас их дутый авторитет лопнет при первых же испытаниях. Поэтому, подпоручик, уже в сентябре вам предстоит перебираться с коня в танковую башню.

— Однако, Михаил Николаевич! — подал голос от стены престарелый генерал-майор Антонов, — общеизвестно, что Гитлер нападет на СССР уже в этом месяце, 22 числа! К чему такая учеба?

Тухачевский кинул указку на стол, устало потер переносицу:

— Да, те же документы о немецком плане «Барбаросса», что и у Сталина, лежат на столе у генерала Корсакова. Наша разведка работает ничуть не хуже, чем разведуправление Красной Армии. Но кто сказал, что с этим нападением исчезнет необходимость в обученных военных кадрах? Они будут только нужнее, ведь война предстоит, извините за патетику, не на жизнь, а на смерть. Пьяная бражка Сталина уже сделала все, чтобы кадровая Красная Армия погибла сразу в приграничных боях. Горец Коба, не раздумывая, кинет в бой запасников и необученное ополчение. В общем-то по тайному сговору эти кабалисты уже имеют опыт сдачи столицы. Я думаю, что уже к зиме при битве за Москву именно нашей Белой Армии придется подставлять грудь — просто больше некому. Не от хорошей жизни чекисты выдали Корсакову и меня, и маршалов Егорова и Блюхера, и вы знаете, что каждый месяц к нам по Витиму прибывает теплоход с советскими офицерами, приговоренными военными трибуналами к смерти. Завтра, например, мы встретим здесь осужденных Рокоссовского и Катукова. Просто трусливое Политбюро перестраховывается: вдруг Гитлер погорит со своей авантюрой — тогда народ по-настоящему спросит со своих правителей. А правители народу, как козырную карту выкинут — нате вам, мы почти никого не убивали, все это было понарошку. Надеются выиграть при любом исходе войны.

— Так стоит ли, в таком случае, рисковать силами Белой Армии? — опять спросил генерал Алексеев.

— Да, — твердо сказал Маршал. — в принципе нам наплевать на кремлевскую шайку. Но спасти Россию — это как раз и есть высший воинский долг армии. Вот ради этого, подпоручик Обольянинов, вы с господами младшими офицерами и отправитесь в Совдепию на учебу… Дежурный! — повернулся Маршал к двери, где у тумбочки с телефоном стоял щеголеватый ротмистр, — потрудитесь выяснить, что за шум в городке! Впрочем… — Маршал прислушался, — кажется, самолет летит. Видимо, что-то стряслось у Жукова, коли он нарушил запрет на полеты. Господа генералы и офицеры, совещание закончено, прошу всех вернуться в свои подразделения.

Офицеры начали выходить из здания. Михаил Николаевич открыл высокую створку окна, высунулся на полкорпуса наружу. С запада, увидел он, к поселку подлетал маленький У-2, верезжащий по-поросячьи. Маршал улыбнулся, разглядывая его зигзагообразную траекторию. «Не иначе — винт погнут у сталинского сокола». Однако Тухачевский тут же посерьезнел, осознав, что в полет на таком аппарате можно было решиться лишь с очень серьезной вестью. Тем более, что самолетик внезапно оборвал визг, клюнул носом и пошел к лесу. «Километров двадцать отсюда» — прикинул Тухачевский и распорядился:

— Подпоручик Обольянинов, возьмите роту солдат и найдите самолет с пассажирами, если они живы.



Читать весь фрагмент на Литературной Белгородчине
Страница Владимира Калуцкого на ЛБ
Скачать номер журнала в PDF

Tags: Владимир Калуцкий, Литературная Белгородчина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments