Виталий Волобуев (g_gumbert) wrote,
Виталий Волобуев
g_gumbert

Categories:

Письма из Америки. Слоновьи уши

 

ИЛЬЯ ШУЛЬМАН

СЛОНОВЬИ УШИ

Едва прилетев в Америку, мы с Наташей, по совету бывалых русских американцев, уже целых три месяца живших в стране, купили сильно подержанный трейлер — этакую кухоньку на колесах, чтобы продавать страждущим туземцам всяческую съедобную радость.

На борту трейлера был намалеван жизнерадостный слон, поверх которого шла какая-то надпись. По наивности, на надпись мы внимания не обратили, а слона посчитали отличной приманкой для будущих клиентов. И это стало трагической ошибкой.

Вскоре выяснилось, что из-за проклятого слона мы обязаны готовить неведомую фигню под названием «Слоновьи уши». Знаю хот-доги, знаю гамбургеры. Хотя бы теоретически. А это что за извращение? Сгоряча даже хотел закрасить вредную скотину, но Наташа не дала. Она очень любит животных.

Интернета в те времена еще не изобрели. Кулинарная энциклопедия для чайников поведала, что «Слоновьи уши» — традиционное и нежно любимое народом лакомство вроде сладкого блина, посыпанного корицей.

Мне, в принципе, было без разницы, что именно готовить, поскольку мои поварские умения все равно не простирались дальше яичницы. Оставалась сущая мелочь — найти работу.

Сперва мы приткнули наш мобильный ресторанчик на блошином рынке. Бизнес шел ни шатко ни валко. Заказывали мало. От скуки я бродил между рядами торговцев разной дребеденью и время от времени готовил себе хот-доги. А ведь надо еще и за аренду места платить.

И тут мы наткнулись в газете на объявление о церковном празднике в районе, который называется Маленькая Италия. Это и вправду уголок Италии, небрежно перенесенной через океан и уже слегка набравшейся американского акцента.

И вот уже на другой день мы бегали по Маленькой Италии в поисках Того, Кто Дает Разрешение. Подготовка к торжеству между тем шла вовсю. И наконец, знающий человек провел нас в церковный двор. Прямо посередине стоял обеденный стол, накрытый скатертью. За столом в величественном одиночестве сидел вылитый Дон Карлеоне: белая рубашка, массивный перстень на руке, суровое властное лицо, чуть длинноватые седые волосы. Один из стоявших рядом мужчин, тоже, разумеется, в белой рубашке и черных брюках, наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Карлеоне остро глянул на меня:

— Мне сказали, ты хочешь работать.
— Да, сэр. У меня трейлер, сэр.
— Что продаешь?
— «Слоновьи уши» и лимонад, сэр. В основном, сэр.

К боссу наклонился другой белорубашечник и взволнованно зашептал что-то свое. Дон Карлеоне раздраженно отмахнулся:

— Мне плевать на этого недоноска Джиованни! — он ткнул в меня пальцем. — Ты будешь работать. Место тебе покажут. Иди.

Когда нас вывели со двора, я облегченно вздохнул. Таможня дала добро.

В день «Д» мы наблюдали вынос статуи Девы Марии после торжественной мессы. Носилки по традиции доверили, как я понял, достойным молодым синьорам, принаряженным в черные костюмы. Статуя была украшена живыми цветами, золотыми и серебряными цепочкамии, к нашему изумлению, настоящими долларами.

А потом наступил ад. Заказы полились с мощью Ниагарского водопада. Народ решительно желал закусить. Лучше всего продавался лимонад со льдом. Это, я вам скажу, великое изобретение! Щепотка порошка ценой в пять центов, растворенная в стакане воды, легко уходила за доллар. Надо бы сочинить оду лимонаду. Или поставить памятник. В виде гигантского стакана, осыпанного живыми цветами. И пусть раз в год особо уважаемые повара торжественно проносят его по улицам.

Устали мы невероятно. Ныла каждая мышца, голова кружилась. Мне показалось, что я никогда в жизни не работал так тяжело. Доход был прекрасный, несмотря на высокую арендную плату. Но ведь этот праздник всего лишь раз в году, как день рожденья. А что делать в остальные дни? На что существовать? Нельзя же весь год голодать и терпеливо ждать собственного дня рождения.

И по пути домой нам явилось чудо. Прямо на городской площади развернулась ярмарка. Играла музыка. Дети визжали на каруселях. Подростки в тире расстреливали из духовых ружей жестяных зверей. А главное — толпы клиентов бурлили между ларьками с закусками. Над площадью витал волшебный аромат жареного мяса и солидной прибыли.

Миссис Пенингтон, сухонькая старушка, хозяйка всего этого великолепия, обитала в уютном трейлере для путешествий, служившем, видимо, и домом, и офисом.

Быстро ударили по рукам. Единственное, что неприятно удивило, запрет на продажу «слоновьих ушей» — ими торгует неведомый нам Тони. Хот-доги можно продавать, только пока нет какого-то Майка. Это что же такое? Они люди, а мы хрен на блюде? И где, спрашивается, свобода предпринимательства? Где честная конкуренция? Где, в конце концов, отсутствие искусственных торговых барьеров и стимулирование малого бизнеса? Известно где. Наши розовые очки начинающих капиталистов хрустнули под ковбойским сапогом жестокой реальности. Так мы вошли в семью бродячих балаганщиков.

Работала передвижная ярмарка по выходным. В понедельник все качели-карусели разбирались на части, во вторник-среду перевозились на новую площадку, в четверг собирались, а к вечеру пятницы уже сверкали зазывными огнями. Ну и сопутствующие тоже переезжали следом. Летом паслись в Огайо, к зиме откочевывали во Флориду. Жили в трейлерах, а после дюжины пива частенько засыпали просто на полу своих вагончиков-тиров. Цыганская жизнь всех устраивала.

Аттракционы были разные. Очень популярна была будка размером с телефонную. В нее запускали клиента, снизу включался вентилятор, поднимавший вверх вихрь денег. Банкноты весело летали в прозрачной будке, сколько поймаешь за тридцать секунд — все твое. Ловили, что и козе понятно, мало и редко, хотя старались изо всех сил.
 
Познакомились мы и с Майком, на вид тощим студентиком, чем он беззастенчиво пользовался. К своему трейлеру он прислонял большой щит с кривой надписью от руки: «Я должен продать 4 000 хот-догов, чтобы заплатить за учебу». На самом деле, было ему далеко за тридцать, он нигде не учился. Однако покупатели проникались сочувствием — и хот-доги шли на ура.

С Тони отношения не сложились с самого начала. Он в первый день подошел, зловеще выпятил нижнюю губу и, призывая в свидетели Деву Марию, поклялся нарубить из нас спагетти, если мы продадим хоть одно «ухо». К тому же на него работали два его сына, у которых были, видать, какие-то счеты с русскими. Братовья злобно поглядывали в нашу сторону, иногда намеренно громко шипя знакомые им русские слова: «казак», например, или «бабушка». Они думали, что это оскорбления. «Бабушка», кстати, с ударением на втором слоге, в Америке почему-то означает женский головной платок.

Однажды Тони примчался, размахивая тесаком и раздувая ноздри, разве что пена с него не капала. Кто-то ему сказал, что мы продаем «уши». А как раз тогда я изобрел новое блюдо. Покупается в магазине готовая «Тортилла» — двойной сырой блин диаметром с тарелку — и опускается в кипящее масло. Там он красиво раздувается в шар, потом опадает, кладется на блюдо и посыпается корицей. Назвал я его «Слоновья пятка». Вкус ангельский!

Я молча приготовил свое изобретение на глазах Тони и подал ему тарелку. Он откусил кусочек, недоверчиво пожевал и с недоумением воскликнул:

— Но ведь это не «Слоновьи уши»!
— Это называется «Слоновья пятка».

После этого я развернул заранее припасенную бумажку с текстом и обрушил на голову Тони град итальянских ругательств. Тони раскрыл рот и стоял так не меньше минуты. Затем спокойно произнес:

— Во что ценишь рецепт своей «пятки»?
— Отдам бесплатно. За право торговать «ушами».
— Договорились. — Тони отошел на пару шагов и обернулся. — А ты реально чокнутый «казак».
 
А осенью, в конце летнего сезона, мы распрощались с нашим веселым трейлером, потому что я нашел хорошую работу в крупной компании, и началась новая жизнь, наполненная новыми историями. Правда, рецепт «Слоновьих ушей» твердо помню до сих пор. Вот он:

Полтора стакана молока, 1 чайная ложка соли, 2 столовые ложки белого сахара, 20 граммов растительного масла, две столовых ложки сухих дрожжей, 4 стакана обычной муки, 200 граммов масла для жарки, 3 столовые ложки корицы и еще 6 столовых ложек белого сахара.

В небольшой кастрюле смешать молоко, соль, 2 столовые ложки сахара и растительное масло. Нагреть на среднем огне, пока сахар не растворится, и дать остыть до температуры 43°С. Добавить дрожжей и подождать появления пены. Перенести полученную смесь в большую миску и перемешать с обычной мукой. Готовому тесту дать постоять полчаса. В большой сковороде нагреть масла с палец толщиной до 190°С. Шары из теста диаметром со спичечный коробок раскатать в блины. Жарить с двух сторон 1-2 минуты до золотистого цвета. Затем высушить бумажным полотенцем. Перемешать корицу с шестью ложками сахара. Посыпать теплый блин. Приступить к поеданию.

Приятного аппетита! 

«Душевные встречи» № 21 ноябрь 2018

Полная авторская версия размещена на Прозе.ру

Адреса для подписки:

https://podpiska.pochta.ru/press/П2460

https://7udach.com/journal/dushevnye_vstrechi/

Группы:
«В контакте»
https://vk.com/club164671617
в «Одноклассниках» https://ok.ru/dlyachit

Tags: Душевные встречи, Илья Шульман, Письма из Америки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments