Виталий Волобуев (g_gumbert) wrote,
Виталий Волобуев
g_gumbert

Categories:

Письма из Америки. Рождественский детектив

 

ИЛЬЯ ШУЛЬМАН

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ДЕТЕКТИВ

Уже слегка подташнивало от вездесущей песенки «Джингл белз», а Рождество все не наступало. Вместо благостного умиротворения на лицах проступали беспокойство и страх не успеть с подарками к празднику, не успеть надписать поздравительные открытки, не успеть, не успеть, не успеть…

 В реабилитационном центре городка Копле, как всегда бывало под Рождество, беспокойство сквозило даже в пропитанном лекарствами воздухе. Многих больных забрали родственники, оставшиеся неприкаянно слонялись по коридору. Они тоже хотели куда-нибудь не успеть, однако успевать было некуда.

САЛЛИ

 Вот, тихо подкравшись, вредная старушка Салли  нежданно-негаданно вмешивается в мирную кухонную беседу медсестричек:

 — В утку с яблоками надо добавлять розмарин!
 — А ты приняла дневные таблетки? Я их оставила на столике у кровати, — ловко отшивает ее чернокожая Мелисса.
 — Синенькие? — теряется Салли.
— Любые. — Мелисса улыбается и укоризненно встряхивает неисчислимыми косицами-дредами. — Вот мы сейчас вместе и проверим, да, Салли?

Но та независимо скрывается за дверью своей комнаты. Если решит, что с ней разговаривали невежливо, — жди жалобы. Особенно старушка любила жаловаться комиссии департамента здравоохранения. Про комиссию она догадывалась по торжественному шороху в коридоре, обряжалась в лучшее платье и, выскочив чертиком из коробочки, заявляла, что на нее кричат и совсем не кормят. Комиссия сначала пугалась. Потом кипела гневом. Позже, углядев в личном деле диагноз «Начальная стадия болезни Альцгеймера», успокаивалась.

 Реабилитационный центр радушно принимал в свои медицинские объятия кого угодно — лишь бы платили: сам страждущий пациент, родственники, городской фонд помощи неимущим, страховка — без разницы. Деньги не пахнут, а лишь чуток отдают протертым линолеумом и немножко болью. Кто-то, направленный сюда, к примеру, из госпиталя для восстановления после хирургической операции или инфаркта, рано или поздно выписывался. Те, кому выписываться некуда, оставались навсегда. Профессиональный уход — во всех смыслах — гарантировался.

ГЛОРИЯ

И вот в один из таких предрождественских вечеров мы с собакой Лаки вступили в чертог страданий. Собаке нравится сюда приходить: она всем позволяет себя гладить и хвалить, чесать за ушком — всего-навсего за простое человеческое «спасибо» в форме кусочка сосиски. Действовала Лакина терапия лучше свежего байерского аспирина. Погладил и сразу выздоровел. Или не выздоровел, но улыбнулся. Всяко легче.

 В этот раз с ходу стало ясно: что-то произошло. В холле толпились почти все постояльцы западного крыла. Грозный полицейский заполнял бланк опроса. 

— Когда вы ее видели последний раз? — офицер Сэм пристально уставился на Глорию. Та потеребила свою пушистую безрукавочку из меха неведомой зверушки и попробовала задуматься. На голове ее покачивалась розовая пластмассовая диадема. Штанишки, расшитые зайками, свисали с плоской старушечьей задницы. Попытка не удалась. Глорию явно заклинило.

 Первой не выдержала могучая медсестра Рэйчел. Она басом пропела:

— Гло-о-ория! Кажется, тебе задали вопрос?
— Мне? — поразилась Глория. Затем выставила палец вверх и решительно причмокнула. — Утром! Я видела ее утром!

ВИК

 Господи, неужто кто-то сбежал? Я завертел головой. Салли не видно... Нет, вот она приоткрыла дверь своей комнаты и быстро юркнула обратно. Одноногий Вик тоже здесь, сидит в кресле на колесах. В прошлом году он умудрился удрать. Полиция нашла его на ближайшем перекрестке. Рядом с креслом попрошайки в картонной коробке лежали одиннадцать долларов мелочью и косяк с марихуаной. Когда отнимали косяк, Вик страшно матерился. Что с него взять? Полжизни в тюрьме провел.

 Лаки, видя, что на нее не обращают внимания, потрусила к мягкому диванчику у дальней стены. Сэм перевел прицельный взгляд на Вика. Тот привычно вызверился:

— А что я?! Чуть что — сразу Вик! Вон Майера потрясите. Или Николаса. Она никому на фиг не сдалась, разрази меня почесуха!

 Майер, вальяжный и благоухающий парфюмом, пожал плечами:
— А кто на той неделе увел у меня планшет и продавал его в столовой? Не ты ли?

 Что было, то было. Вик тащил все, что плохо лежит, и, не особенно утруждаясь проблемой сбыта, толкал ворованное тут же, в центре. Об этом знали все, никто у него ничего не покупал, и, похоже, Вику просто нравился сам процесс. Так он чувствовал себя при деле.

ТЕРИССА

Разгоралась всеобщая схватка. На сторону Вика предсказуемо встала Терисса. Она просто подошла и сунула Вику двадцать долларов. Проголосовала, так сказать, инвестициями. Терисса повсюду ходила с толстой пачкой денег. Мне она тоже за каждый визит дарила двадцатку.
Сама Терисса была свято уверена, что раздает всамделишные чаевые, как она и проделывала всю жизнь. Игрушечными деньгами снабжала чуть ли не столетнюю Териссу ее восьмидесятилетняя дочь — во избежание урона семейному капиталу. Пока постояльцы азартно переругивалиь, я отозвал Рэйчел в сторону и поинтересовался: что, собственно, случилось? От ответа я натурально онемел.
Оказалось, у Глории пропала солонка — копеечная стеклянная ерунда. И старушка позвонила в полицию. Глорию я могу понять: у человека горе, столовый прибор сперли. Но полиция! Полиция послала реального полицейского детектива! Из-за пропажи, извините, солонки. И реальный полицейский всерьез тратит время, расследуя зловещее преступление в обители милосердия.

Я боком приблизился к Сэму и, еле шевеля замерзшими губами, с надеждой просипел:
— Сэм, ты сумасшедший?

Коп сделал официальное лицо:
— Ты не поймешь. Люди должны быть уверены, что они под защитой закона. Даже в мелочах.

МАЙЕР

— Это Майер взял! Надо осмотреть его комнату! — вдруг выкрикнул Николас. Комната его походила на мусорную свалку. Повсюду громоздились кипы пожелтевших газет, коробки, подносы, пустые бутылки — он не выбрасывал ничего.

 Майер иронично усмехнулся половиной рта. После инсульта он мог усмехаться только иронично. В центре он поправлялся, ожидая, пока жена закончит строительство крытого бассейна с подогревом в их особняке — для физиотерапии. Комната Майера по количеству компьютеров напоминала офис успешной компании. Зачем ему солонка? Впрочем, как и вековушке Териссе в ее виртуальном мире.

 Навсегда ироничный Майер приглашающе развел руками:
 — Да пожалуйста! У меня видеокамера записывает круглые сутки.
— Благодарю за содействие, мистер Майер. Осмотр не обязателен, — кивнул полицейский.

ЛАКИ

Николас сник. Медсестра Мелисса заговорщически дернула меня за рукав:
— Собачка. Она же умеет нюхать! Пусть вынюхает вора!

Насчет способности Лаки вынюхать что-нибудь, кроме колбасы, я сильно сомневался. Но идея всем понравилась. Подозванная Лаки послушно уселась у ног Глории.
— Нюхай! Ищи! — приказал я.

Собака повела носом, затем уверенно подошла к Рэйчел и звонко гавкнула. Народ замер.
— Какая умная! — восхитилась Мелисса.

Рэйчел сунула руку в карман и вытащила сэндвич с колбасой, вложенный в полиэтиленовый пакетик. Лаки поощряюще гавкнула еще разик. Рэйчел грустно вздохнула, открыла пакетик и протянула сэндвич собаке. Та его немедленно проглотила и с чувством выполненного долга побрела обратно к своему диванчику.

НИКОЛАС

— Сэр, — полицейский повернулся к Николасу, — вы позволите осмотреть вашу комнату?
— Не позволю, — насупился Николас. — Это незаконное вторжение в личную жизнь.
— То есть, — уточнил коп, — вы признаете, что предмет находится у вас?

— Требую адвоката, — придушенной скрипкой пискнул Николас. — Ни слова больше не скажу!
— Полиция не имеет права входить в жилище гражданина без его добровольного согласия. Следствие приостанавливается ввиду юридически неразрешимого противоречия, — объявил офицер Сэм.

Мелисса презрительно дернула плечиком:
— Полиция права не имеет, а медсестра имеет.

Никто и опомниться не успел, как она распахнула дверь в логово Николаса и тут же вышла, победно держа в высоко поднятой руке злополучную солонку.

И в наступившей тишине прямо из воздуха соткалась вредная Салли. Новое кремовое платье на ней было надето наизнанку. Салли огляделась, нашла полицейского и доверительно ему сообщила:
— Три дня не ела, честное слово.

Терриса с жалостью во взоре протянула ей свою неразменную двадцатку:
— Закажи себе пиццу, деточка.

 Внезапно над крышей раздался далекий перезвон колокольчиков. Мы все задрали головы и прислушались. Там, под пресветлыми звездами во весь опор к нам летел в расписных санях настоящий Санта-Клаус, по-разбойничьи высвистывая «Джингл белз» и нещадно лупцуя взмыленных оленей золотой нагайкой, — летел, чтобы принести каждому хотя бы на одну ночь щепотку чистого, выстраданного, долгожданного счастья. 

«Душевные встречи» № 24 декабрь 2018

Полная авторская версия размещена на Прозе.ру

Адреса для подписки:

https://podpiska.pochta.ru/press/П2460

https://7udach.com/journal/dushevnye_vstrechi/

Группы:
«В контакте»
https://vk.com/club164671617
в «Одноклассниках» https://ok.ru/dlyachit

Tags: Душевные встречи, Илья Шульман, Письма из Америки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments