Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Пасха2008

Сегодня день рождения поэта Константина Мамонтова



КОНСТАНТИН МАМОНТОВ (1918-2000)

БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ, ОТЧИЗНА…
Из автобиографии

Я родился 2 мая 1918 года в селе Ашап Ординского района Пермской области. В полтора года остался без отца (умер от тифа), а когда мне исполнилось пять лет, мать уехала в Свердловск и нанялась в домработницы, оставив меня на попечение деда, бабушки и тети.

В 1925 году в возрасте 75 лет умер дед. В 1929 году бабушка с тетей и я как семья кулака были выселены из дома и сосланы. Но по дороге к месту ссылки я сбежал, вернулся в Кунгур, там познакомился с беспризорниками, остался в их компании. Начались годы моих голодных и холодных скитаний по матушке России.

Три года беспризорничал, день за днем проводил в кругу людей, которые занимались только воровством, пьянками, драками и хулиганством, такая обстановка действовала на меня угнетающе, и я чувствовал, что становлюсь безвольным и могу вот-вот «поскользнуться и упасть». Как спасение, появилась мысль уехать к матери в Свердловск.

Адрес ее я, конечно, уже забыл, но в то время она мне была так необходима, что я в течение двух месяцев каждый день надеялся на нашу встречу на рынке, куда она, наверняка, ходила за покупками. Я опасался только одного: узнаю ли среди тысяч незнакомых людей дорогие черты? Ведь с тех пор, как я видел ее в последний раз, прошло девять лет. Но вот однажды…

Стоял июнь 1932 года. Бродя по рынку в поисках чего-нибудь съестного, я вдруг увидел женщину, покупающую овощи. Сердце учащенно забилось: ее профиль, это движение рук, ее голос — все говорило: это мать! Но встреча произошла так неожиданно, что я еще сомневался. Решил проследить, где она живет.

Хожу за ней по рынку, чтобы не потерять среди толпы. А она, видя, что за ней увязался оборванец, корзиночку держит перед собой, и сумочку — за пазуху. Вид мой, конечно, не внушал доверия: одна штанина до колен, ноги босые в грязи и цыпках, телогрейка на голом теле, подпоясанная веревиной. Все это, безусловно, заставляло ее относиться к увязавшемуся за ней подростку с подозрением: он не только в корзинку залезет, но и сумочку срежет…

Всю ночь не спал: мать или не мать? А утром постучал в ту квартиру... Да, это была мать! Сердце не обмануло меня. Были слезы, объятия, поцелуи.

Хозяева разрешили жить у них. Одежонка моя была во дворе предана костру, остриженные волосы сожжены в топке ванного котла, а сам я был вымыт дегтярным мылом.

В конце ноября 1932 года мать вторично вышла замуж, и отчим перевез нас в город Красноуральск. Но жизнь у них не сложилась, и в мае 1933 года мать трагически погибла, а отчима посадили в тюрьму. Я опять остался один. Но сейчас надо мной — и потолок есть, и комната не пуста.

Но, как говорится, одна беда в дом не ходит. Быстро нашлись «сочувствующие друзья» намного старше меня, покровительственно говорившие: «велико твое горе, но мир не без добрых: держись нас, и мы тебя выведем в люди». И... вывели. Через неделю комнатушка моя была пуста: все было продано и пропито, а сами «друзья» вскоре забыли благие обещания и дорогу в наш барак.

Еще раз убедившись в «дружбе» этих людей, я, закрыв комнату и отдав ключ соседям, ухожу в лес, примыкающий почти к самому кладбищу, строю пихтовый шалаш и начинаю жить в нем. Все мое существо просило одиночества, мне хотелось никого не видеть, никого не слышать.

Вначале это одиночество успокаивало, и я был рад тишине. Но душевное потрясение в связи со смертью матери и горькая обида на людей, обманувших меня в такой трудный момент, все сильнее и сильнее действовали на психику. Появился зародыш ненависти к людям, неверие в их доброту. Все чаще приходила мысль о ненужности существования. Мне, как воздух, необходим был близкий друг, с которым можно было бы делиться всем, что есть на душе. А поделиться-то и не с кем: кругом кресты, могилы да лес. И вот тогда-то совсем неожиданно, со мной заговорила муза — я начал слагать стихи... Высказывать все, что волнует, было моей ненасытной потребностью. Выложу наболевшее на лоскуток бумаги или фанерки, и на душе — теплынь и успокоение.

С наступлением осенних заморозков я вынужден был вернуться к обманувшим меня «друзьям» и уехал с ними на юг. «Ростов-папа» и «Одесса-мама» в то время были наводнены нашим братом. Расселением групп, прибывающих на зиму в Одессу из северных районов страны, занимался «князь», которому главари групп должны были платить дань. Этого человека, мы, мелкота, не знали и не видели в глаза. Но мне представился случай познакомиться с ним и даже около двух месяцев жить в его доме на окраине города. Все его звали Глыбой. Точно не знаю, фамилия это или кличка. Был он огромного роста, в плечах — косая сажень, имел пудовые кулаки и очень приятный по тембру бас. Он, 64-летний старик, был бодр, всегда подтянут, чисто выбрит и безукоризненно одет. Носились слухи, что он при царизме был на каторге, а сейчас — валютчик, связанный с иностранцами.

И вот до него дошли слухи, что я пишу стихи. Он пожелал увидеть меня. Я был приведен в его дом нашим атаманом. Оказалось, что он очень любит стихи, особенно Есенина, которые мог читать часами, весь преображаясь. Прослушав несколько моих стихотворений, он, к моему изумлению, притянул меня к себе и, крепко обняв, поцеловал.

—Ты, правда, не Сергей Есенин — тебе далеко до него, но в тебе что-то есть, затрагивающее душевные струны. Учиться тебе, парень, надо, учиться! И я, как умею, помогу тебе в этом. А блатные стишки чтоб я больше не слышал! Душа у тебя не та, чтобы проституток да алкашей увеселять!

Эта встреча кончилась тем, что он оставил меня в своем доме, поставив задачу ежедневно «выдавать на гора» по одному стихотворению. Каждый вечер, вернувшись с работы, он с нескрываемым интересом прослушивал написанное и делал замечания. Сейчас, вспоминая эти беседы, я убеждаюсь, что он разбирался в поэзии. Он учил, чтобы я «очеловечивал» все неживое, особенно в природе, искал образы, метафоры, неожиданные сравнения. Не знаю, удается мне это или нет, но я благодарен ему. И вдвойне благодарен за подаренные две книги, которые помогли мне в творчестве. Назывались они «Что надо знать начинающему писателю», были выпущены издательством «Красная газета» в Ленинграде в 1927-1928 годах (автор А. Крайский). Как добрую память я храню их до сих пор.

В апреле 1934 года я вернулся на Урал, в Кунгур. Потом съездил на могилу матери в Красноуральск. Здесь меня за украденный кренделек сильно избили, повредив два ребра. Около месяца я пролежал в больнице.

В конце мая, вернувшись в Кунгур, я не мог устоять перед желанием навестить родной Ашап, лелея надежду, что бабушку и тетю — глубоких старух — из ссылки вернули обратно, и я не буду одиноким. Но никого из родных там по-прежнему не было, и я, как волк, все лето жил в лесу, выходя за милостыней в близлежащие деревни, избегая встреч с односельчанами. Это четырехмесячное одиночество было самым плодотворным периодом в моем творчестве: здесь родилось более ста стихотворений. Но радость вдохновения была омрачена осенними дождями и похолоданием, вынудившими возвратиться в Кунгур, где меня ожидала радость, в корне изменившая мою нищенскую судьбу.

В начале октября 1934 года кунгурские учителя — супруги Николай Иванович Тюрин и Зоя Александровна Суслова ввели меня как сына в свою бездетную семью, обогрев сердечным теплом и душевной заботой. Это было моим вторым рождением.

В 1944 году меня тяжело ранило — сквозное ранение левого легкого. И с этой бедой пришла другая: потерялся планшет с шестью блокнотами — около 300 стихотворений. Исчезло то, что было самым дорогим для меня.

Шли годы. Война осталась позади. Раны телесные зарубцевались, и только душевная все еще кровоточила — жаль было утерянное. Писать новые стихи не хотелось. И,может быть, это мое занятие так бы и окончилось, если бы в 1947 году я, приехав в Кунгур, не нашел в чулане нашего старого дома черновики моих стихов, датированные 1933-1939 годами. Я о них совершенно забыл. Эти-то черновики побудили меня вновь взяться за перо. Я решил восстановить свой дневник…

... В 1960 году в еженедельник «Литература и жизнь» пришло письмо от никому не известного Борисова, в котором он писал: «Граждане писатели! В вашей газете попал на одну статейку «Стихи из окопов», прочитал ее и вспомнил: у меня в сундуке блокнот лежит, с фронта привез. Там тоже, вроде, стихи. Как тот блокнот попал ко мне, не помню, только знаю: с фронта привез. Я в госпитале в сорок третьем да в сорок четвертом санитаром работал по ранению и по возрасту тоже. Блокнот этот посылаю вам, разберитесь, что к чему».

Корреспондент газеты Алексей Тимофеевич Емельянов принял близко к сердцу содержание этой находки и написал статью «Трудная судьба», в которой просил читателей, кто знает, сообщить о судьбе автора стихов. Письма приходили, но ничего определенного никто не сообщал. Решив, что хозяин блокнота погиб в боях, газета передала блокнот в издательство «Молодая гвардия», где готовилась книга «Имена на поверке» — стихи погибших поэтов. В эту «похоронную» книгу были включены и мои стихи.

А в это время я уже десять лет работал машинистом электровоза, водя по Уралу грузовые поезда, и иногда печатал свои стихи в газете «Гудок». И получилось так, что к одной дотошной читательнице попали и книга «Имена на поверке», и газета «Гудок» с моими стихами, только что ею полученная. У нее возникла мысль: «А не ошиблось ли издательство, похоронив живого человека?» Свои сомнения она высказала в письме. И вот совсем неожиданно ко мне прилетает Емельянов и вручает мой блокнот за № 1... Да, я плакал, целовал эту потрепанную книжицу, никак не веря в ее возвращение. Сорок восемь стихотворений через 16 лет нашли хозяина.

...Не мне, самодеятельному поэту, судить о качестве моих стихов, об их общественном звучании. Знаю только, что в войну они были очень нужны. Сужу об этом по душевному отношению ко мне руководства политотдела и командира дивизии генерал-майора Николая Михайловича Дрейера. Они всегда интересовались, как мне пишется, не нуждаюсь ли я в чем-нибудь. И эта их заинтересованность приносила свои плоды: я написал немало поэтических строк, прославляя боевые подвиги однополчан, скрашивая будни окопной жизни воспоминаниями о родимом доме, об оставленных семьях, о любимых... Не проходило ни одного концерта нашего самодеятельного красноармейского ансамбля песни и пляски, в программу которого не включались бы мои стихи, литмонтажи, частушки. За эту литературную деятельность в 1944 году я был награжден орденом Красной Звезды.

В 1967 году, участвуя в литературном конкурсе имени Н. Островского в честь 50-летия Советской власти, я был удостоен премии ЦК ВЛКСМ, а в 1972 году был принят в члены Союза писателей.

За годы войны и во время работы на железнодорожном транспорте имею 32 благодарности и 13 правительственных наград.

И последнее. Все мои стихи зримо и незримо связаны с Россией — моей горячо любимой Родиной, являющейся для меня олицетворением всего святого, живущего в моей сыновней душе. И потому я не устану повторять:

Благодарю тебя, Отчизна,
За то, что ты, не помня зла,
Сквозь испытания по жизни
Меня с достоинством вела.
Покуда сердце не споткнется
О груду лет, мне вновь и вновь
С глубин душевного колодца
К тебе не вычерпать любовь.


Константин Мамонтов
Кунгур, 1988

Опубликовано в журнале «Звонница» № 4 за 2003 год

Пасха2008

Почему одному непрестанно поют осанну, а другого в упор не видят?

 

pilidrim справедливо замечает:

Почему имя Высоцкого усиленно навязывается, а имя Рубцова замалчивается? Кто стоит за этими "почему", ибо очевидно, что общественным мнением у нас руководят определенные люди? И если кто-то скажет мне, что Высоцкий для отечественной культуры значимее Рубцова - я рассмеюсь ему в лицо. Надо просто понимать, что Высоцкий - это русскоязычный поэт, это ментальная готика, хоть и самого высокого звучания.

А Рубцов - поэт русский. От красной строки до последнего слова чувствоваший самую жгучую, самую смертную связь с Россией. Спорить со мной не надо. Я не сталкиваю сих великих лбами, ибо они не противостоят, а взаимодополняют наш литератуный - да и человеческий, мир.

Я просто спрашиваю: почему одному непрестанно поют осанну, а другого в упор не видят? Откуда у Родины такое неравновесное отношение к двум своим великим сынам при их жизни и после смерти?

Высоцкий - это оплачиваемая работа, привилегированное положение в цехе, поездки по стране и за границу. О каких гонениях на него вы говорите? Катался, как сыр в масле, с приставленнымии к нему врачами и няньками. И боль его - это боль от расцарапанной раны. Она не настоящая, а театральная. Артист он тоже был великий.

...И Рубцов.

Ни кола, ни двора. Работы нет, денег нет. Никуда не поедешь, какие там залы со слушателями? Заграница, жена-иностранка? Это из другой жизни.

И главное. Если Высоцкий получил свое благополучие именно за стихи и песни из расцарапанной раны, то Рубцов именно за стихи и песни был убит.

Потому что его стихи и песни шли от настоящей боли сердца . Он уже при жизни был настолько велик и страшен власти, что ему с готовностью дали бы "Мерседес", с условием, что он замолчит.

А он не молчит и поныне. Больше того - значимость Рубцова лишь возрастает. Вместе с ним оживает и русская культура, великое русское слово. А ведь, по сути, следующий год в России надлежит объявить годом Рубцова.

(без темы)

Пасха2008

Деревенский менталитет

 

Сразу после школы, получив права тракториста, я ушёл в колхоз. Трактор мне дали плохенький, но всё лето он меня не подводил.  Помню, каким шиком было подрулить на нём к своему дому. Уже после армии освоил новенький «Беларусь», и уже на нём подъезжал к родному крыльцу. А когда пересел на Т-150, понял, что перешёл в другую весовую категорию, и уже с некоторым сожалением смотрел на «беларусьников». Точно так же к нам, «стопятидесятникам», относились те, кто рулил огромными «Кировцами».

Теперь, глядя на огромные машины, с трудом разъезжающиеся во дворах, которые язык не поворачивается назвать легковыми, думаю — уж не из колхозных ли времён пришла мода на эти трактороподобные монстры. Западные производители тут же откликнулись на эти запросы новых колхозников и так называемые «внедорожники» и «кроссоверы» заполнили наши дворы. Вот уже даже «Калину» и «Гранту» хотят хотя бы внешне сделать похожими на западные грузовики. Но всё же они так и останутся «Беларусами» по колхозной классификации.

А мне больше нравятся маленькие юркие «Матизы» и другие западные «Окушки», которые тоже появились по требованию русского менталитета. В колхозе они бы считались гужевым транспортом по сравнению с большими тракторами.  Но тех, кто не знает колхозной классификации, вполне устраивает их неприхотливость и малый аппетит. Работягам хватает и маленькой лошадки для того, чтобы добраться до работы, а на ночь приткнуть её во дворе.

Кто тут прав, не знаю, но недолюбливаю почему-то трактороподобных монстров. Может быть потому что место им в колхозных полях, а не на асфальтовых дорогах...

Пасха2008

Рассказы о литературном институте



Эта книга — воспоминания о Литинституте. Написано весело и с ностальгией. Я учился как раз во времена, описываемые автором. Прочтите и вы, чтобы иметь представление об этом уникальном учебном заведении.

 Рассказы о литературном институте

Удивительное, замечательное место на земле - Литературный институт! Самый пуп, можно сказать. И не только потому, что он - единственный и неповторимый творческий вуз в мире, и находится в самом сердце нашей родины славном городе Москве.

Если пойти от Пушкинской площади, от бронзового Александра Сергеевича Пушкина, вниз по Тверскому бульвару до дома двадцать пять… То обязательно в бронзовые объятия Александра Ивановича Герцена попадешь… Никак не ошибешься! Увидишь дворик, а там - студенты толпами бродят, кучкуются… Это он и есть - Литинститут. Милости просим! Всяк заходи, гостем будешь.

А вот еще почему. В Литинституте самые умные люди на свете сидят. О-го-го какие большие умы там сидят и заседают. И сами ректоры, и проректоры, и преподаватели, и студенты, конечно, тоже. Потому что для кого он предназначен-то? Конечно, для студентов. А из студентов потом кто хочешь может вырасти! Запросто! И сам ректор, и проректор тот же, и преподаватель, и даже - министр культуры. Чем черт не шутит! А уж о том, чтоб выйти в писатели, я и не говорю, этого добра - сколько угодно.

А еще в Литинституте разные хорошие и умные дела творятся. И история, и культура потихоньку созидается, прикапливается в заветную кубышку, и философия цветет и пахнет, и литература вызревает, талантливые и гениальные произведения пишутся, и геройские подвиги совершаются. Правда, за сегодняшний день утверждать не буду, насчет подвигов, но лет десять-пятнадцать назад, так точно - совершались. Сотрясались, бывало, земля и воздух от подвигов.

Так что Литинститут по всем статьям - самое замечательное место на земле. Спросите у любого, кто в нем учился, вам подтвердят. Какие только умы и души его не посещали! Не корпели в нем, не страдали, и не ликовали. А уж какие думы эти умы не посещали! С ума сойти! И ведь все сплошь гении были! А если не гении, так уж таланты - точно! В кого не плюнь, обязательно в знаменитого поэта или прозаика попадешь, не промахнешься! Им таланта не занимать. Им чужого не надо. А своего - не отдадут. Литинститут - бездна, кладезь талантов.

Кто в нем не учился, кто не рисковал, геройских подвигов не совершал, кто сам себя не испытал - тот многое потерял. Слава Литинституту!

Часть I
ПОСТУПИЛ В ЛИТИНСТИТУТ
СТАЛ И ПЬЯН, И ЗНАМЕНИТ!

ВСЕ - ЗНАМЕНИТЫЕ

Я всех пишущих людей - и маститых писателей, зубров, и начинающих, а студентов Литинститута - в первую очередь, предпочитаю называть знаменитыми. Заранее. На всякий случай. Мне - не трудно, а им - приятно. Даже если они пока на сегодняшний день ничего значительного не написали, одну только чушь и глупость. Ладно. Но вдруг завтра они такое напишут, что только ахнешь! Всякое может быть…

Допустим, писал человек, писал… И издавался… Уж сорок штук книг издал, а толку нет. Но вдруг издал сорок первую и - бац! - как обухом топора, в лоб народу, читающей публике - и она с копыт! Потому что гениальное произведение получилось. Шедевр. И заспорили о нем в газетах и журналах, стали о нем судить и рядить: что это такое да откуда взялось? И стал сразу автор и читаем и почитаем. И пошел прямиком на Нобелевскую премию… Хрен удержишь!

Или был ты, допустим, раньше куртуазным маньеристом, сочинял разные там песенки и стишата, а потом надоело тебе хреновиной заниматься, снял ты с себя леопардовые штаны, отцепил кошачий хвост, стал "сидеть на вершине голой и писать простые сонеты". И пошло дело, поехало… Забил чистейший родник поэзии, подходи всякий и напейся, утоли душу. А про куртуазность и маньеризм - забыл начисто. Значит - повзрослел, вырос из леопардовых штанов, человеком стал. Молодец.

Так что я всех писателей без разбору сразу называю знаменитыми. А они всегда могут, если не сегодня, так завтра, что-нибудь такое написать - что никому мало не покажется. А я уже заранее их углядел, приметил. Значит, я был прав. А эпитетов мне наперед не жалко, главное - чтобы дело спорилось.

Если понравилось — переходите к оригинальному тексту, не пожалеете...

UPD: mihalych_tlt уточнил:

Мы с Сашкой учились вместе на одном курсе, он на критике, а я на прозе, но он все пять лет как-то очень уж сильно за воротник закладывал, поэтому я несколько дистанцировался от него, хотя, если случалось, что мы с ним все таки пересекались либо в литинституте, либо в общаге и говорили о литературе, то понимал, что он в ней, грубо говоря, шарит... И вот теперь, спустя годы, когда я натолкнулся на эту книгу, то был приятно удивлен и обрадован, что Саша нашел в себе силы и с такой точностью, юмором и любовью описал ту нашу студенческую пору. К сожалению, говорят, что Саши самого уже нет в живых - он умер год назад в Ессентуках, куда приехал лечиться от "чая". Светлая память ему!

Пасха2008

Стоматологи как вредители



sterligov делится опытом:

Шесть лет назад когда у меня в очередной раз разболелись, да еще и расшатались зубы я как всегда пошел кстоматологу, понимая какая пытка уровня подвалов гестапо мне предстоит. Садист в белом халате потрогал мои зубы пинцетиком и сообщил что они безвозвратно пропали и их надо удалять, причем речь шла обо всех передних зубах. Я тогда доверял стоматологам, но мне предстояла очень важная публичная поездка в Лондон, где без зубов делать было нечего и я сказав, что зайду через неделю, удалился с невыносимой зубной болью. Зубы шатались так, что казалось их можно самому достать и выбросить просто взявшись за них двумя пальцами.

И тут через буквально час я встретил незнакомого человека по имени Артемий. Он, узнав о моей беде, улыбнулся и сказал: зачем ты мучаешься, поезжай на рынок, купи забрус и навсегда забудь про стоматологов.

Забрус мне привезли через час. Жевать его сначала было больно, но через какое то время боль прошла и больше никогда не возвращалась. С тех пор жую вкуснейший забрус каждый день как жевачку. Зубы как их мне искалечили стоматологи за всю жизнь такими и остались - дыры высверленные не заросли, но я ПРОСТО ЗАБЫЛ ПРО ЗУБЫ.
Шесть лет горя не знаю.

Иногда становится очень горько когда понимаешь, как нагло и жестоко нас обманули и как надругались над всеми нами проклятые ученые, заставив забыть все что создал для нас Всемогущий Бог и подсунув на это место вредительскую сатанинскую медицину колдуна Парацельса. Слава Богу, что есть путь вперед и вверх - из мрачного театра абсурда в радостную богоугодную жизнь с забрусом вместо стоматологов.

Как забыть про садистов-стоматологов. Делюсь опытом.

Пасха2008

Дороги без дураков

Оригинал взят у mkoinov в Дороги без дураков


Очень люблю Дорогу. Нет, не те полкилометра от дома до работы, где стоишь в пробке с "каждым четвертым белгородцем, имеющий личный автомобиль", а трассу, уходящую за горизонт, где одна сотня километров сменяет другую. Много катаюсь по области. С огромным интересом слежу за всеми новостями о строительстве и реконструкции белгородских дорог. И вот очередное радостное известие - открыли трассу Разумное-Новосадовый, замкнув цепь объездных автодорог вокруг Белгорода. Разве мог я туда не поехать?!.

Collapse )

Пасха2008

Еще одно резонансное ДТП и его последствия.

Оригинал взят у marquis_the_cat в Еще одно резонансное ДТП и его последствия.
Сначала излагаю просто факты.
12 апреля 2011 года гр. В.Глушук, управляя автомобилем Toyota Landcruiser, превысил допустимую скорость, совершил наезд на пешехода, который от полученных травм скончался.

Эмоциональное описание дальнейших событий - в статьях газеты "Голос Белогорья":
Папенькин сынок и продолжение: Наказание во спасение

Из комментариев к статье:
Collapse )

Объективности ради - ответ прокуратуры: http://belgorod.bezformata.ru/listnews/osnovivayas-na-zakone/4253258/

Пасха2008

Вечер прошёл в тёплой дружественной обстановке





Начало положено. Два часа пролетели, как одна минута. Встреча напоминала классический квартирник, как это, впрочем и было задумано Зал небольшой, однако есть сцена, фортепьяно, планируется звукоусиление. А главное — видеозапись и интернет-трансляция. Таким образом квартирник с одной стороны остается камерным событием, а с другой — позволяет бесконечному числу любителей по всему миру этот квартирник наблюдать и комментировать. Видеозапись в дальнейшем будет выложена в Сеть и станет жить своей самостоятельной жизнью. Collapse )

Все фотографии можно посмотреть в группе «Белых круч» В контакте

А сегодня у меня день рождения. Поздравляйте, желайте, наливайте )))  У кого лишние сетевые копейки, принимаю подарки — в Яндексе 41001526228738, в Webmoney R133139850655. Шутка )))

Всем, кто пришёл на вечер или смотрел в Сети, моя искренняя благодарность!

Пасха2008

«Одинокий в столетье родном , я зову в собеседники время»

Оригинал взят у nellyt в «Одинокий в столетье родном , я зову в собеседники время»



Из лекций Юрия Кузнецова

Печатное слово – вторично. Первородство – изустно. Книги приводят к беспамятству. Тысячелетиями люди жили, вслушиваясь в мир и запоминая. Отсюда и чувство природы, вечности, и чувство совершенства.
Язык – самоуправляемая система. Без языка человек вырождается как гомо сапиенс. Есть такой ученый Александр Викторович Михайлов, у него есть такая работа о языке, но, к сожалению, она не издана. Что он писал? Он писал о трех замкнутых системах слова. Первая система – библейская. Действенное слово пророков. Это не моя система. Потом стала действовать риторическая. Со времен Рима и продолжается до конца 18 века. Большой ассоциативный звук. Дон Кихот. Потом уже Гёте. Третья система – это реализм, который, я полагаю, потерпел страшный крах… Внутренняя подробность духа… Достоевский.
Гоголь относится к риторической системе. А вот Лев Толстой – реалист. Внешне – эпический.
Почти поголовно мы говорим на воровском жаргоне. Появились приблатнённые «поэмы», увы, не Франсуа Вийона. Но всё это, выражаясь воровским жаргоном, туфта… Ложь. Высоцкий, Вознесенский – сплошной жаргон. У них нет родного языка. Дворовый есть, русского – нет. Вознесенский – это вскормленный зверьём детеныш, а в русской поэзии он воспринимается как литературный дебил. Никаким литературным словом, не говоря уже о поэтическом, он не обладает.
Будем говорить свободно. Говорить – беда, а молчать – другая. Был у нас такой период. Сейчас иные времена. Анекдот – свободный носитель языка… Не зря за анекдот давали восемь лет.
Высокой сферой языковой практики является клятва, молитва.
Низкой – проклятия, ложь, суесловие.
Словесный, социальный эксперимент отравил многих писателей. Поэзия еще сопротивляется, а проза… Из прозы ушла интонация, тон.
Где свобода – там жизнь, где неволя – там страдание, смерть. Жизнь и смерть – одно явление у древних. Конец и начало – взаимосвязаны.
Не нужно покидать лоно своей веры. А то отпадёшь от своей веры и не придёшь к другой. Мало того, что все мы атеисты…
Есенин не боялся быть предельно искренним, мог плохо сказать о себе, и вы не бойтесь. Но искренность должна вести за собой, а не отталкивать. За ней должен усматриваться свет.
Лирический герой – это порча сознания. В стихах должен быть выход. Особенно в исповедальных. Как в жизни. Кто лицедействует, тот мучает себя. Поэт днём и ночью должен думать стихами. Очень хорошо прочищает мозги Чаадаев. Учит оттачивать мысль. Надо читать Паскаля.
Сейчас, когда деревня сметена, уничтожен её быт, «Лад» Василия Белова, как могильный камень. Достоевский вообще не знал русской деревни. А надо бы знать. Русская изба – это что- то сверхзагадочное. Народ жил в космосе. Делайте свой космос. Изучайте домашние символы.
Дух – руководствует, а душа – ведомая. Дух качествами не обладает, а душа их имеет.
Меньше информации. Больше образов. Не спешите за рифмой, следите за мыслью. Веретено – символ судьбы. Оно поёт – жизнь продолжается. Поэт – духовное, художник – материальное. Лермонтов – поэт и художник. Взаимовлияние и обогащение. Уравновешивание.
Без интуиции поэта нет. Вот почему к фольклору надо подходить интуитивно, иначе будет не поэт, а стилизатор. Просветитель. Поэт должен творить, а не повторять.
Я вижу три пути, по которому развивалась и развивается женская лирика. Истерия – Цветаева. Рукоделие – Ахматова. Подражание – общий безликий тип.
Ни у Ахматовой, ни у Цветаевой нет чувства родства с природой. Образы природы есть, а чувства нет. Но спасибо и на том, что они сделали. Женщина должна отражать мужчину, как ясная вода. По любому русскому поэту можно сказать, как к нему в молодости относились женщины. Поэт – преодоление комплекса. Собственно дионисийское полнокровное отношение к женщине у Пушкина, и совсем не то у Лермонтова. Сплошная ревность.
Мои боги и Пушкин и Лермонтов. Причем Лермонтова я знал почти всего наизусть. Молодость больше любит Лермонтова. Пушкин для зрелых людей.
  Я критиковал Пушкина, как говорят французы, стоя на коленях. Я бунтовал против пушкинистов. Я просто увидел путь Данте и путь Кольцова. Последний замкнулся на Тряпкине. А Пушкин потух на Блоке.
Я дерзаю продолжить путь Данте. ..

Источники:
Игнатьев О.Я дерзаю продолжить путь Данте/ О. Игнатьев // Наш современник. – 2008. - № 2.
Игнатьев О.Я дерзаю продолжить путь Данте/ О. Игнатьев // Наш современник. – 2008. - № 3.
Пасха2008

Однокурсники. Ирина Карпинос



Ирина Карпинос — известный киевский поэт и бард. А недавно в издательстве «Альтерпресс» вышла ее книга «Красный плащ трубадурки» — трилогия о любви скромной девушки и звезды шоу-бизнеса. Это первый пример иронической женской прозы в современной украинской литературе.

Ирина Карпинос родилась в Киеве. Окончила Литературный институт в Москве. Артистка, журналистка, автор и исполнитель песен. Автор нескольких сборников стихов и песенных альбомов. Замужем, дочери 26 лет.

«С Розенбаумом много спето, выпито и проговорено»



Мы учились с ней в одном семинаре, у Старшинова. И все шесть лет мы просили её петь нам песни. Она никогда не отказывалась. Но тогда мы не думали о том, чтобы записать что-то, да и диктофонов тогда таких не было. Хотя, конечно, уже были неплохие японские магнитофоны. Но кто по молодости думает о том, что когда-то придётся эти времена вспоминать.

Однажды на обсуждении стихов я её серьёзно раскритиковал. Она расплакалась. У нас в семинаре были поэты самых разных национальностей — от болгарина и тувинца до аварки и еврейки. Были и свои русофилы, которых я тоже критиковал. Но в этот раз они стали пожимать мне руку, хлопать по плечу — типа «так держать!» И в нашем семинаре, и на курсе стало как-то неуютно, зябко. Никто не пел песен в коридоре, все как-то разбрелись по комнатам. Не стоит забывать, что это был 1988 год, когда армяне с азербайджанцам уже не здоровались. 

На следующем семинаре я встал и публично извинился перед Ириной. Мне в самом деле всю эту неделю было стыдно, что не извинился сразу. Я не думал, что моя критика стихов вызовет такую бурю в творческой среде. Мне, приехавшему с колхозного поля, были неведомы многие тонкости. И как я был рад, когда после этого извинения все вдруг зашумели, заговорили. Я ловил на себе почти влюблённые взгляды. И Николай Константинович Старшинов пожал мне руку. Как мало иногда надо, чтобы восстановить дружескую атмосферу, и как легко её разрушить. Особенно в творческой среде.

Несколько лет назад я искал её в сети, но нашёл только несколько песен. Теперь она присутствует более полно. Но скорее как литератор. А вот как автор-исполнитель своих песен и теперь представлена не густо. Нашёлся только один видеоролик:



А в Простоплеер я отправил её песни, которые мы слушали тогда. Особенно любима была вот эта.


Прослушать или скачать Ирина Карпинос Гойя бесплатно на Простоплеер

Или вот ещё одна, очень хорошо передающая атмосферу конца восьмидесятых, когда мы учились в Литинституте.


Прослушать или скачать Хороша гостиница Белград бесплатно на Простоплеер