Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

Пасха2008

Легенда о тремпеле



bujhm основательно разобрал легенду о знаменитом харьковско-белгородском слове. В частности, вот его версия:

Представим себе Благовещенский базар периода НЭПа в столичном Харькове. Гам и шум на полгорода.
Стоит в толпе наш Альфред, кутается в драповое пальто, а перед ним на ящике от бутылок - вешалки. Собственноручно свинченные из скупленных остатков скобяной лавки.
И подходит к нему какой-нибудь щирый украинец из глубинки. Тычет пальцем на товар и вопрошает, например, так:
- И шо це за херня така?
или:
- Эт шо тут у тебя ваще?
Вот тут внимание. Задачка из когнитивной психологии. Покупатель имеет в виду всю конструкцию целиком. И спрашивает, скорее, чтобы завязать традиционный торг.
А интеллигент Альфред воспринимает вопрос по-другому. Он предполагает, что спрашивающий прекрасно знает, что это вешалка. А пальцем тычет на ноу-хау, которое Альфред вчера прикрутил, ругаясь на сорванные шлицы.
И перед Альфредом встаёт мгновенная задача - объяснить максимально кратко, что это такое и для чего нужно. Больше всего это визуально похоже на чертёж крыши фахверка с... ага, вспомнил слово.
- Этто тремпель, - произносит Альфред с лёгким акцентом. - Натставка такая... чтобы штаны вешать.
- Сам знаю! - обрывает его покупатель. - Сколько просишь?
Сделка состоялась. Вечером украинец выгружает дома товар для перепродажи. Домашние живо интересуются. "А чой-то?" - спрашивают его про хитрой формы вешалку с винтами. - "А тремпель это. Один немец придумал".
Через какое-то время Альфред смекает, что если он будет продавать обычные вешалки, то рискует бессмысленно замёрзнуть. А если у него будут непонятные, но экзотические "тремпели", дело пойдёт быстрее.
Дело идёт на лад. Альфред подключает беспризорников. Те скупают на корню дешёвые плечики, увлечённо клепают к ним "натставки" и бегают по Благбазу с криками: "Тремпели! Тремпели! Только у нас лучшие немецкие тремпели!.." Покупатели видят в общем-то обычную вешалку, но думают себе: "Ну нехай будут тремпели". И покупают. Слово начинает приживаться.
А дальше тут же начинается классическое размытие бренда - когда название определённого вида продукта переходит на его тип. Слово курсирует по кровеносной системе торговых путей от Харькова до ближайших городов (см. ареал), и не было на его пути ни одного торговца, который бы не понимал, что "тремпелем" торговать гораздо выгоднее, чем "плечиками".

Почему же слово не вышло за Слобожанщину, были же все шансы? По многим причинам. НЭП прикрыли, свободную торговлю объявили "спекуляцией" и стали сажать за это. Мелким производством могли заниматься только государственно одобренные артели, которые никак не могли изготавливать классово чуждые "тремпели". Немцев продолжали гнобить, а к концу 30-х их даже упоминать было опасно. Харьков перестал быть столицей Украины. Началась Великая Отечественная...
Но куда "тремпель" успел дойти - там и остался. Больше всего - в Харькове.
И не было там ни человека с фамилией Тремпель, ни торговой марки. А была только небольшая доработка формы, удачно названная в удачной ситуации.

Вся статья очень большая и подробная

За наводку спасибо Наталье Почерниной

Пасха2008

Фрейд



В наше советское время имя Фрейда всегда упоминалось лишь как нечто из буржуазной философии, причем такое, о котором даже и говорить не полагалось. Вот потому-то, увидев в каком-то московском магазине его книгу «Введение в психоанализ» я, естественно её взял, как в том же году и «Так говорил Заратустра» Ницше и «Коран» в русском переводе, и «Новый завет», а также «Бхагават-Гиту» и Кастанеду.

И теперь, наверное, понятно, почему в этом же самом году я однозначно определил себя православным, особенно побывав на службе Алексия Второго во аремя возвращения нетленных мощей Святого Иоасафа Белгородского. Просто ничего более мистического в своей жизни я и не знал. И, прикладываясь чуть позже к этой святыне, видя сморщенную темно-коричневую руку (открыта только она), я не умом, а каким-то сверхчувством ощущал своё единство с этим русским мiром, в которым странным образом уживаются самые разные течения и направлениия разума и чувства.

Чуть позже, когда появился перевод поэмы Иоасафа о битве добра со злом, и выяснилось, что наш святой ещё и поэт, стала более понятным мистическая связь, существующая, видимо у всех наших настоящих поэтов, с теми, кто жил до нас, но определял путь, которым теперь идём и мы. Кто-то скажет, что в этом нет творческой свободы, а мы скажем, что творческая свобода понятие относительное, и по большому счёту у каждого известного поэта можно найти предшественника. Тут, ради справедливости, стоит заметить, что мои рассуждения не касаются гениев, но их совсем немного.

А возвращаясь к Фрейду, предлагаю маленький фрагмент из его лекций, который тогда же я выписал себе, чтобы не потерять, но только теперь понимаю, почему.


ЗИГМУНД ФРЕЙД

По книге: Зигмунд Фрейд. Введение в психоанализ. Лекции. М.,«Наука» , 1991

...Есть обратный путь от фантазии к реальности, это — искусство. В основе своей художник тоже интровертированный, которому недалеко до невроза. В нем теснятся сверхсильные влечения, он хотел бы получать почести, власть, богатство, славу и любовь женщин; но у него нет средств, чтобы добиться их удовлетворения. А потому, как всякий неудовлетворенный человек, он отворачивается от действительности и переносит весь свой интерес, а также свое либидо на желанные образы своей фантазии, откуда мог бы открыться путь к неврозу. И многое должно совпасть, чтобы это не стало полным исходом его развития; ведь известно, как часто именно художники страдают из-за неврозов частичной потерей своей трудоспособности. Вероятно их конституция обладает сильной способностью к сублимации и определенной слабостью вытеснений, разрешающих конфликт. Обратный же путь к реальности художник находит следующим образом. Ведь он не единственный, кто живет жизнью фантазии. Промежуточное царство фантазии существует со всеобщего согласия человечества, и всякий, испытывающий лишения, ждет от него облегчения и утешения. Но для нехудожника возможность получения наслаждения из источников фантазии ограничена. Неумолимость вытеснений вынуждает его довольствоваться скудными грезами, которые могут еще оставаться сознательными. Но если кто-то — истинный художник, тогда он имеет в своем распоряжении больше. Во-первых, он умеет так обработать свои грезы, что они теряют все слишком личное, отталкивающее постороннего, и становятся доступными для наслаждения других. Он умеет также настолько смягчить их, что нелегко догадаться об их происхождении из запретных источников. Далее, он обладает таинственной способностью придавать определенному материалу форму, пока тот не станет верным отображением его фантастического представления, и затем он умеет связать с этим изображением своей бессознательной фантазии получение такого большого наслаждения, что благодаря этому вытеснения, по крайней мере временно, преодолеваются и устраняются. Если он все это может совершить, то дает и другим возможность снова черпать утешение и облегчение из источников наслаждения их собственного бессознательного, ставших недоступными, получая их благодарность и восхищение и достигая благодаря своей фантазии то, что сначала имел только в своей фантазии: почести, власть, и любовь женщин. (стр.240-241)